Корона жигана

Парочку сопровождали двое крепких мужчин, явно охрана. В ресторане они пробыли недолго, распили бутылку шампанского и отбыли.

Похоже, что Кирьян зашевелился.

Глава 11. Мадемуазель, вы меня разочаровали

Кирьян с девушкой пришел под самый конец выступления. Он занял столик у сцены, который весь вечер оставался незанятым, очевидно, его специально держали для такого почетного гостя. Кирьян что-то сказал угодливо нагнувшемуся официанту и, нежно приобняв за плечи свою спутницу, стал смотреть представление.

Трое молодых людей из свиты Кирьяна сели за соседний столик. На сцену они поглядывали вяло, больше глазели по сторонам и заинтересовались танцовщицами лишь в тот момент, когда они завершили канкан, оглушив сидящих в зале истошным визгом.

Кирьян вел себя раскрепощенно, как человек, привыкший к подобным зрелищам. Дважды он бурно аплодировал, чем вызвал симпатию у выступавших девушек, одна из них даже послала ему воздушный поцелуй.

Программа варьете закончилась, и девушки, весело хихикая, убежали за кулисы. Нина прошла мимо трех воздыхателей, поспешно взяла у них цветы, чуть притормозила у кроткого юноши с румянцем во всю щеку. Парню было не более восемнадцати лет, и он очень мило краснел, когда она посматривала в его сторону. Жаль, что такой милый мальчик не встретился ей во времена ее девичества, вот кому она отдалась бы со всей страстью. Парень приходил на каждый ее концерт, скромно держался в стороне и терпеливо ждал, когда же Нина обратит на него внимание. И только после этого неизменно протягивал ей букет роз, неимоверно смущаясь при этом.

Нина успела узнать породу таких мальчиков. Она встречала таких не однажды. Они необычайно преданны, боготворят предмет своего обожания, а если получают отказ, то могут пустить себе и пулю в лоб.

В этот раз Нина задержалась около юноши дольше обычного, чем вызвала самую настоящую ревность у другого своего воздыхателя — крупного, породистого мужчины лет сорока.

— Ниночка, вы меня совсем не замечаете, а ведь я давно неравнодушен к вам, если бы вы только могли это понять, — проговорил толстяк, выглядывая из-за огромного букета роз, который он сжимал обеими руками.

— Сидор Никифорович, а кто меня угощал шампанским в позапрошлый вечер? — напомнила девушка.

— Мой ангел, душечка моя, — жалобно запротестовал толстяк, — но ведь это же было так давно! Я уже успел соскучиться по вашим прекрасным ручкам! Позвольте мне хотя бы угостить вас ужином.

— Ну, хорошо, — сдалась Нина, — обещаю, сегодня вечером. Только дайте мне поговорить вот с этим молодым человеком, — мило улыбнулась Нина.

— Боже мой, какой я все-таки счастливый человек, — восторженно загудел толстяк, удаляясь. — Ах да, цветы! Цветы! — протянул он букет, возвращаясь.