Жестокое эхо войны

Обычно такие исполняли обязанности связных при штабах дивизий и корпусов.

Ротный почесал за ухом. Если бы группа пришла сюда ради «поиска», то фельдфебеля захомутали бы без раздумий. И, счастливые, помчались бы обратно. В его планшетке, как пить дать, лежало что-то важное – письменный приказ или оформленная по всем штабным правилам карта. Но разведчики имели совсем другое задание и шли в польский Зволень. Не резон рисковать без нужды.

«А вдруг это чучело в каске знает про майора Сорокина? – засомневался Васильков. – Я веду группу в Зволень, руководствуясь интуицией и логикой. Никаких фактов, свидетельствующих, что майор там, нет, на деле Сорокин может оказаться совсем в другом месте. Значит, лучше подстраховаться, взять «языка», допросить и дальше действовать наверняка».

Коротко посовещавшись, разведчики распределились в кустах и по команде ротного одновременно выскочили на дорогу.

Рядового прикончили ударом ножа, а фельдфебель оказался прытким. Закричав с перепугу, он кинулся прочь от дороги. Пришлось шумнуть – старшина дважды пальнул из пистолета ему по ногам.

– Быстро, быстро! Мотоцикл и труп в овраг! – подгонял бойцов Васильков. – Раненого на руки и – за мной!..

Устранив следы нападения, разведчики отошли на безопасное расстояние и устроили привал для допроса. Дальше тащить с собой раненого фельдфебеля смысла не было.

Тот оказался не немцем, а румыном. Отношение к ним у советских солдат было скверным. Если с немецкими пленными могли поделиться табачком и хлебом, то на румын и мадьяр такая щедрость не распространялась.

Фельдфебель подвывал от боли, но, понимая, что его жизнь висит на волоске, старательно отвечал на вопросы. К превеликой радости Василькова, он сообщил, что знает о советском майоре, захваченном подразделением немецкой разведки на восточном берегу Вислы. Майора-связиста доставили в штаб корпуса (именно оттуда фельдфебель ехал с приказом в пехотную дивизию) и содержали под охраной в бывшем кабинете дантиста по соседству со штабом.

Разузнав точное расположение штаба корпуса, Васильков прицепил к ремню немецкую планшетку, кивнул старшине и велел разведчикам продолжить марш-бросок.

Старшина нагнал группу через пару минут. Вытирая лезвие ножа сорванным листом лопуха, он занял привычное место замыкающего…

Двадцать километров по лесистой пойме узкой извилистой речки разведчики преодолели в общей сложности за шесть часов.

– «Зволень», – глядя в бинокль, прочитал Васильков дорожный указатель. – Прибыли, товарищи. Можно сказать, по расписанию. Отдыхаем до наступления темноты. В двадцать три ноль-ноль идем в город…

Немецкие штабисты облюбовали для себя старинное здание трехэтажного отеля, расположенного на пересечении двух центральных улиц.