Жестокое эхо войны

 – Странно, что его в сторожа-то взяли. Небось пожалела сердобольная Райка…»

Тщательный осмотр помещения, вещей и самого подозреваемого подтвердил его непричастность к криминальным делишкам. За два года работы в МУРе Иван вдосталь повидал всякой шатии-братии и безошибочно определял блатных по целому ряду признаков. К тому же рядом находились два более опытных сыщика – Егоров и Бойко. Судя по выражению их лиц, ответа на главный вопрос – при чем тут Сорокин – они тоже не знали.

«Ладно, коль уж зацепиться не за что, послушаем его рассказ», – Старцев потянул из пачки папиросу.

– Сергей Игнатьевич, так что же с тобой стряслось в Польше в конце августа сорок четвертого?..

К середине сорок четвертого немец отступал по всем фронтам. А Красную Армию, поднаторевшую в боях и получавшую от союзников неплохую поддержку в виде вооружения, боеприпасов, продовольствия, медикаментов и прочего, остановить было уже невозможно. Наступал и 1-й Белорусский фронт, однако скорость его продвижения на запад выходила неравномерной – кое-где немецкие части проваливались и стремительно отступали, а где-то оказывали упорное сопротивление.

Дойдя с боями до Вислы, стрелковая дивизия, в которой командовал разведкой Васильков, организовала переправу в районе местечка Подгорц. Поначалу дело шло туго: двое суток передовые подразделения штурмовали русло, а немецкая артиллерия раз за разом точным огнем отбрасывала их назад. Пришлось окружным путем отправлять в тыл противника усиленную стрелковой ротой разведку. Батарея была обнаружена, успешно подавлена, и дело пошло резвее.

На четвертый день восемьдесят процентов личного состава дивизии переправились на западный берег. Наступил черед последних технических и вспомогательных подразделений…

Около шести утра по рокаде вдоль восточного берега Вислы ехали два американских автомобиля: юркий «Виллис» и армейская «полуторка» – Ford G8T, в металлическом кузове которой покоилось разнообразное связное оборудование. В «Виллисе» рядом с водителем сидел чубатый старлей с автоматом; позади на узком и жестком диванчике в одиночестве подпрыгивал на кочках майор Сорокин.

Ехали по занятой советскими войсками территории. Опасаться было нечего – восточный берег Вислы вот уже пять дней как был очищен от гитлеровских полчищ. Демонтировав со старых позиций последнее имущество – генераторы, телефоны, провода, радиостанции, – бойцы спешили к наведенной переправе. Оставалось проскочить лесок, обогнуть излучину реки и выкатиться к пологому берегу, поросшему камышом.

За излучиной по-над песчаным дном бурлила стремнина с неглубоким, около полуметра, бродом.