Жестокое эхо войны

– Опять по майской недостаче, что ли?.. – Сорокин утерся рукавом. – Меня-то на кой леший из-за этого пытать? Мое дело по ночам сторожить запертый магазин, а утром предъявить целые пломбы. А по недостаче вон… Райку пытайте…

– По майской недостаче разбирается другая служба. Нас интересует ваше фронтовое прошлое.

Сторож на секунду замер, взгляд его сделался настороженным. Он проглотил вставший поперек горла ком и прохрипел:

Старцев положил на тумбочку свои папиросы, коробок спичек. Обернувшись к участковому, попросил:

– Старлей, будь добр, организуй ему чаю. И такого… покрепче. Чтобы в себя побыстрее пришел…

Закончив разговор с продавщицей, Егоров вернулся в подсобку. Сорокин попросился по нужде и отправился в уличный туалет в сопровождении Бойко.

Воспользовавшись моментом, Василий доложил:

– Заведено здесь так: магазин на ночь запирается и опечатывается, а подсобка остается в распоряжении сторожа. Ровно к семи утра приходят заведующая (она же продавщица) и уборщица. Заведующая при стороже проверяет пломбы на внешней и внутренней дверях, открывает замки и осматривает основное помещение, прилавки и окна. А также наличие товара в подсобке. Уборщица тем временем начинает мыть полы. Сегодня все было в порядке, сторож вел себя как обычно, пломбы целы, ничего подозрительного женщины не заметили. И самое главное – у Сорокина есть алиби.

– Вот как? – вскинул брови Иван Харитонович.

– Раиса говорит, что вчера около девяти вечера возвращалась с мужем из гостей. Проходила мимо магазина. Сорокин в легком подпитии сидел на крыльце и смолил папиросу.

– Около девяти? А точнее сказать она не может?

– Брось, Вань. Бесполезные потуги. Даже если бы она его видела в девять вечера, что с того? Банда швырнула гранату в окно старого корпуса приблизительно в двадцать сорок, а смылась из Глотова переулка в двадцать сорок пять. За пятнадцать минут с Таганки до Котельников никак не домчишься. Разве что на ковре-самолете.

Василий был прав, недавно появившаяся зацепка с майором Сорокиным рассыпалась в прах.

– Если хочешь, могу проверить это алиби, – предложил он, видя, что Старцев сомневается. – Поговорю с мужем Раисы, с теми, у кого они были в гостях…

– Поглядим. Хотя по внешности и образу жизни Сорокина и так понятно, что ни с какой бандой он не связан.

За дверью послышались тяжелые шаги.

– Возвращаются. Давай послушаем, что он расскажет…

– …Как же мне не помнить Василькова! – уверенно завил сторож. Сообразив после первых вопросов сотрудников угрозыска, что их больше интересует бывший сослуживец Александр Васильков, а не он, Сорокин с облегчением перевел дух. – Очень даже хорошо помню! Статный такой, симпатичный. Лет около тридцати. Разведкой в нашей дивизии заправлял. Грамотный и смышленый парень.