Жестокий роман. После (СИ)

Мечтаю оказаться как можно дальше от него, однако теперь важнее закрыть вопрос с Хагеном. Если это в принципе возможно.

— Он нашел очень убедительные аргументы, — отвечаю после продолжительной паузы и перевожу взгляд на детей, когда они рядом, даже на расстоянии, и понятное дело не могут нас ни услышать, ни понять, поскольку не знают язык, мне все равно совсем не хочется обсуждать такие вещи. — Мы можем обсудить это позже?

Марат ловит мой взгляд и кивает. Похоже, он понимает.

— Я скоро вернусь, — бросает хрипло и уходит.

Мысли опять возвращаются к кроваво-красной коробке. Под пальцами ощущается холод, который я ощутила, едва коснувшись пластиковой поверхности.

Внутри лед? Зачем? Что нужно держать в охлажденном состоянии?

Тошнота подкатывает к горлу, потому как мне на ум приходят несколько догадок сразу. Пожалуй, нечто такое и правда в духе Хагена. Но ни одну из догадок не хочется даже мысленно озвучить до конца.

Я знаю этого человека плохо, но достаточно для того, чтобы не возникало желания узнать его получше. Мне хватило нескольких встреч.

Первый раз мы увиделись в аэропорту, когда меня задержали на таможенном контроле. Всего пара фраз, совсем короткий диалог. Но впечатление жуткое.

А потом он пришел в университет.

Я успела о нем забыть. Слишком много всего происходило в тот период. Переезд, новая работа, выкидыш, мои походы к психологу и прием таблеток. События так быстро мелькали, что я потерялась в этом водовороте.

Мне казалось, я достигла баланса, наконец нашла точку опоры. Марат часто пропадал в командировках, строил новую империю, а я полностью ушла в собственные проекты. Готовила очередную презентацию для университета.

В тот вечер я задержалась допоздна. Дома никто не ждал. Работа кипела, и на волне вдохновения хотелось завершить все поскорее.

Я даже не услышала, как открылась дверь кабинета. Продолжать сосредоточенно заполнять материалом очередной слайд. Закусив карандаш зубами, уткнулась в собственный монитор.

Отлично. Еще один пункт готов, можно вычеркнуть.

Перевела взгляд на листок с набросками, поставила “галочку”, но перейти к новому слайду не успела. Вздрогнула, заметив, тень, которая накрыла рабочий стол.

Я подняла взгляд, и в следующую секунду карандаш выпал из пальцев, стукнулся о пол и покатился куда-то в сторону.

— Добрый вечер, Виктория, — усмехнулся Хаген. — Надеюсь, не напугал?

30

Хаген смотрела на меня настолько пристально, что под ребрами заскребло, а сердце болезненно сжалось. От этого мужчины волнами исходила ледяная угроза. Какой-то абсолютно иррациональный страх охватывал разум.

“Бежать. Бежать. Бежать”.

Казалось, именно эта короткая команда безостановочно пульсирует в моих резко взмокших висках.