Жестокий роман. После (СИ)

Марат обращается к своим людям по-испански, и я интуитивно улавливаю смысл их короткой беседы. Посылку от Хагена нужно осмотреть и проверить в специальном месте. Внутри может оказаться все, что угодно. Да хоть бомба. Или какая-нибудь химическая дрянь, которая выплеснется при открытии.

Ум включается в дело. Начинаю прокручивать в памяти ключевые факты послания. С одной стороны все очевидно, а с другой — Хаген способен мастерски запугивать и вести извращенные игры.

В коробке может быть и правда — абсолютно все.

Микки разочарованно вздыхает, провожая взглядом привлекший его внимание предмет, но быстро переключается на Снежка. Щенок его всегда отвлекает.

— Тебе нужно проверить своих людей, — роняю глухо. — Кто-то работает на Хагена. Наверное, целая группа. Иначе бы коробка сюда не попала.

— Я уже отдал приказ, — чеканит Марат.

— Хорошо, — киваю и смотрю на него. — Мне нужно увидеть, что там.

— Нет.

— Марат…

— Не обсуждается.

В его глазах холодная непреклонность, и я понимаю, он все для себя решил. Только какой в этом смысл?

— Я видела достаточно.

Марат ничего не отвечает. Видимо, считает, что таким образом сохраняет мои нервные клетки, бережет психику. Черт возьми, это даже забавно.

— Думаешь, там будет что-то похуже, чем ты? — нервно усмехаюсь. — В оружейной комнате я видела тебя настоящего. И если Хаген прислал какую-то мерзость…

— Нет, Вика.

— Ладно, — дергаю плечом. — Тогда ты можешь просто мне сказать. Ну потом. Когда вы все осмотрите.

Он опять не реагирует. Только подходит ближе к столу, наливает воду в стакан и бросает туда несколько кубиков льда. Делает пару крупных глотков.

— Хаген приглашает нас на бал, — говорю я, протягивая ему смятое в комок письмо. — И отказываться от такого приглашения нельзя.

Марат быстро пробегает взглядом по строчкам. Сейчас по выражению его лица ничего невозможно прочитать, и в этот момент, мне трудно поверить, что человек, который так хорошо себя контролирует, может сорваться, полностью потерять связь с реальностью. Но я насмотрелась такого, что хватит до конца дней, и выводы сделала.

Он угроза. Для меня. Для детей. Проклятье, я же не знаю, что ему взбредет в голову буквально в следующий момент. Вдруг опять произойдет какое-то помутнение?

Наша жизнь и раньше мало напоминала хэппи-энд. Болезненная связь, постоянное напряжение и горечь. Мои иллюзии о том, что Марат найдет честную работу, будут строить карьеру легальными методами, рухнули давно. Тогда я пошла на компромисс, и этих компромиссов было еще много. Звучит дико, но единственное, за что я не могла его осудить — хладнокровное убийство Андерсона. И это пожалуй, подтверждает факт того, насколько я сама ненормальная. Насилие не выход и не решение проблемы. Так не должно быть.