Жестокий роман. После (СИ)

— Смерти.

— Марат, ты…

Бросаю ей сумку. Расческа вываливается на постель. Пальцы Царицы подрагивают, когда она дотрагивается до нее.

— Чего тянешь? — рявкаю.

— Мне нужна минута.

Начинает приводить себя в порядок. Хотя как по мне с растрепанными волосами ей даже круче. Как будто только после грязной ебли.

Хаген.

Риг Хаген.

Так этот уебок представился мне в первую встречу. Тогда я валялся в лазарете. От боли едва соображал. С лекарствами в нашем блоке было не очень. Но я ничего другого и не ждал.

— Добрый день, — он подошел к моей койке. — Меня зовут Риг Хаген.

Блондин. Голубые глаза. Возраст? Лет сорок. Сорок пять. Рожа как у пижона. Я видел его впервые. Детали отметил на автомате.

— Я мог бы вам помочь, — прибавил уебок. — Похоже, возникли проблемы, и в камере вас ждал не самый теплый прием.

— Все в норме, — бросил я.

— Разве? Послушайте, вам нечего опасаться. Если вы расскажите мне, что именно произошло, я обязательно…

— Ничего.

— Перелом ребер. Глубокие порезы. Ушибы и гематомы. Ваша правая рука… — он начинает долго и нудно перечислять травмы, о которых я и так отлично знаю.

— Я упал.

— Настолько неудачно?

— Ну да, не повезло.

— В отчете написано, что вы “поскользнулись”.

— В точку.

— И все? Добавить нечего?

Молчу. Смысл впустую болтать? Первый день в тюрьме. Или ты, или тебя. А стукачей никто не любит.

Я понял, что будет. Еще по пути в камеру. С меня так и не сняли железные браслеты. Сковали руки за спиной. Охранники провели в блок для “одиночек”. Там идеальная звукоизоляция. Никто не услышит вопли.

Дверь открылась. Внутри оказалось пять бугаев.

— Чего скалишься? — хмыкнул один из них, разминая кулаки. — Не понял, для чего тебя с нами заперли?

— Не понял, — заржал другой. — Первый срок?

— Ха, так он считай, что целка, — подмигнул третий.

— Ну ничего, приятель, мы тебе быстро суть поясним. Конечно, ты можешь повыделываться, но проще, если сразу встанешь на колени.

— Будь хорошей девочкой. Открой рот.

На самом деле, мне повезло. Так быстро подвернулась возможность выпустить ярость на волю. Реально удачный расклад.

Мои сокамерники реально не догоняли, что это их заперли со мной. Когда суть дошла, стало слишком поздно. Никакие цепи не угомонят мою злобу. Не задержат зверя в клетке. Гнев вырвался наружу.

В тот вечер я оторвался по полной. Убил двоих. Охранники оттащили меня от остальных только после дозы транквилизатора.

Убойное веселье. Я бы повторил.

Травмы просто херня. Сломанные кости становятся крепче, когда срастаются. Боль ни черта не значит.

— Вы уверены, что больше ничего не хотите мне рассказать? — спросил Хаген, не сводя с меня взгляда.

— Да.

— Теперь я начинаю понимать.

Тогда мне было наплевать, что он там начинает понимать. Я принял его за левого типа.