Жестокий роман. После (СИ)

И это напрягает, пугает еще сильнее. Мужчина сжимает и разжимает кулаки, и создается полное впечатление того, что он жаждет сжать пальцы на моем горле.

— Что? — роняю на автомате.

— К чертям нежности.

Он хватает меня настолько резко, что дыхание перехватывает. Рывком толкает в сторону раковины. Больно ударяюсь о мраморный выступ.

Всхлипываю. Пробую отойти. Но ничего не выходит.

Марат прижимается сзади. Рывком впечатывает меня обратно. Хватает за волосы, тянет назад заставляя смотреть в зеркало, заставляя наблюдать за тем, как его смуглые пальцы накрывают грудь, стискивают сосок, вырывая крик.

— Пусти, — шиплю я. — Ублюдок, как же я тебя ненавижу.

Он ничего не отвечает. Не уверена, что мужчина вообще меня слышит. Его красивое и жесткое лицо искажено гневом.

Бряцает пряжка ремня. Огромный член упирается между моими ягодицами, вынуждая дернуться точно от разряда электрического тока.

— Я тебя отпущу, — обманчиво елейным тоном заявляет Марат. — Обещаю. Но сначала выебу так, как давно хотел.

6

— Урод! — буквально выплевываю. — Лучше бы ты сдох.

Он смеется. Громко. Надрывно. Жутко. Так, что у меня кровь в жилах стынет от его хохота.

Зверь. Монстр. Такой никогда не даст уйти. Не отпустит. Не разомкнет клыки и когти. Истерзает до последней капли крови. Живой не выпустит.

Его пульсирующий член вжимается в меня. Четко ощущаю набрякшие вены. Жар. Мощь. Чудовищный напор. Огромный орган наливается силой, разбухает.

Меня сковывает холод. Мороз разливается под кожей. Воспоминания о прошлом обрушиваются на плечи.

Это все уже было. Ему ничего не стоит причинить дикую боль снова. И плевать на старые клятвы. Марат и раньше не держал слово. Когда-то он обещал начать новую жизнь в Америке, не связываться с криминалом, не возвращаться на темную сторону. Наивная дура. Я ему тогда и правда поверила.

Этот мужчина поступал, как хотел. Всегда. А мне оставалось только смириться.

Я пробую взять тело под контроль. Пробую собрать всю волю и вырваться. Но ничего не выходит. Я точно каменею. Даже шелохнуться трудно, моргнуть тяжело.

— Даже не надейся, — чеканит Марат. — Буду жить долго. Очень долго. А когда придет время уйти, то тебя заберу за собой. Свободы тебе не светит.

— Ненавижу, — шепчу как заклинание. — Ненавижу.

— Лжешь, — обрывает холодно. — Ты всегда меня хотела. С первой встречи. Видела и текла как сука на кабеля.

Его ладони накрывают грудь, пальцы сдавливают соски. Грубые движения. Резкие. Подавляющие. Его руки везде. И мое тело пробивает озноб. Колючий, ледяной.

— Пусти, — мой голос срывается, едва двигаю губами. — Пусти…

Марат трогает меня. Касается пальцами между ног и застывает.

Я знаю почему. Мужчина явно не получает того, что ожидает. Мое тело больше не отзывается на его прикосновения. Не пылает.