Жестокий роман

Голое белое тело отражается в зеркале. Скрученное моими руками. Изломанное судорогами. Темный хер маячит между сочными бедрами. Раздувается.

Пускай глядит. Пускай любуется.

Что-то оглушает меня. Не музыка. Что-то другое. Горячей волной обдает. От затылка до пят. Как кувалдой по башке. Раз за разом.

Подхватываю девчонку, разворачиваю к себе лицом и вламываюсь внутрь. Вгоняю ей с размаху. Долблю как одичалый.

Она даже отвечать не успевает. Не может подмахивать. Просто выгибается. Течет в руках как ртуть. Ядовитая.

— Марат, — рваный выдох. — Марат, Марат…

Вгрызться бы в ее рот. Губами губы запечатать. Но нет. Такой рот только чтобы члены сосать. Яйца вылизывать. Обрабатывать языком все, что прикажут. Для поцелуев не создан. Не предназначен.

Я кончаю ей на живот. Достаю и спускаю семя. Часть попадает на грудь, на бедра.

Отхожу. Наслаждаюсь картиной.

Девчонка дрожит. Прижимается спиной к зеркалу. Ладонями шарит, будто пытается найти защиту. Еле на ногах держится. Никак бедра свести не может.

Такая блядски невинная.

— Вычисти хуй.

Сползает вниз, подползает ближе. Выполняет приказ. Не пропускает ни капли. Все слизывает. Даже с моих волосатых яиц.

— Жду на выходе.

Поправляю брюки, убираюсь из примерочной. Если останусь на секунду дольше, снова буду ее трахать. Член уже подергивается. Жаль, нельзя забить на семейный бизнес. Отменить на хрен встречи и часами пялить эту проклятую шлюху.

Что на нее нашло? В штаны полезла. Ртом насадилась. Прямо сказка. Может, благодарит? За целую жопу. За шмотки.

Все бабы одинаковые. Бабло. Цацки. Барахло. Вот их главный интерес. Надо немного времени дать. Как милая зад свой подставит. Конечно, я могу без согласия засадить. В любую дырку. Но так приятнее. Когда сама. Без слез.

Всякое в жизни бывало. Только как вчера подо мной никто не рыдал. Никогда. Ломались, выкручивались, цену набивали. А такой истерики не закатывали.

Я не насилую девок. Сами на хер запрыгивают. Эта не станет исключением.

Глава 23

Адреналин ударяет по глазам. Ослепляет и без того истерзанное сознание яркими всполохами. Рваные толчки крови оглушают, жар затапливает изнутри, вынуждая задрожать, затрепетать от пугающей безысходности.

Я стою на коленях посреди примерочной кабины. Абсолютно обнаженная. Покорно глотаю слизанную сперму. И запах. Тяжелый, пряный, мускусный. Его неповторимый аромат, въедающийся кислотой под кожу, как дикий зверь вгрызающийся до самого нутра. Запах настоящего самца, подавляющий и порабощающий остатки воли.

Разве можно унизиться больше? Зайти еще дальше? Да. Еще как. С этим мужчиной любой кошмар обретает очертания реальности, воплощается в жизнь покадрово.

Марат уходит и захлопывает дверь.

Выжидаю лишь миг.