Жестокий роман

Тогда…

Нет вариантов. Вообще. Пустота."

"Марат продолжает надвигаться, жестоко и неумолимо точно судьба, а я ступаю назад. Еще и еще, а потом упираюсь в край стола, того самого, покрытого жутким черным саваном. Вздрагиваю, практически подскакиваю на месте.

— Не дергайся, — проводит тыльной стороной ладони по щеке, обводит линию скулы. — Я же тебе не вогнал.

Эта странная ласка ощущается как удар.

Глазам становится больно. В горле забивается раскаленный свинцовый ком. Всхлипываю, сгораю от стыда за собственное бессилие.

— От-пусти, — едва сдерживаю истерику. — Прошу.

— Я давал шанс уйти, — горячие пальцы перемещаются на горло, неспешно поглаживают. — Я прямо сказал. Но ты решила остаться.

— Нет, нет, — мотаю головой, напрасно пробую отстраниться, разорвать телесный контакт. — Я не знала всего. Я и сейчас не знаю. Но я не согласна. Я не буду играть в дурацкие игры.

— Стрелецкий отдал тебя, — сухо и четко, как приговор.

— Нет! — восклицаю запальчиво. — Он бы никогда не поступил так. Вы накачали нас наркотиками, выкрали, а теперь продолжаете дурацкий спектакль.

— Откуда это кольцо? — грубо перехватывает запястье, заставляет поднять руку выше, а в следующий миг блеск бриллиантов слепит глаза. — Кто надел его на твой палец?

— Бред, — бормочу нервно. — И что? Из-за какого-то проклятого кольца я должна стать твоей покорной рабыней? Исполнять сексуальные фантазии?

— Это было бы наградой, — криво ухмыляется, отпускает из захвата. — А тебя ждет только наказание.

Нависает надо мной, наклоняется, вынуждая отпрянуть, вжаться в стол, опереться ладонями о жесткую поверхность.

— Зря свое нутро не послушала.

Почти касается моих губ. Почти. Но не совсем. Держит расстояние. И даже так по телу пробегает электрический ток. Разряд за разрядом. Аж кровь искрит.

— О чем ты? — спрашиваю глухо.

— С первой встречи под меня хотела. Пришла бы, попросила прямо. Сейчас бы билась под моим членом. И горя бы не знала. Сука всегда чует своего кобеля.

Заношу руку для удара. Рефлекс. Не думаю, не анализирую. Просто жажду стереть ненавистную усмешку. Но Марат подается вперед, трется щекой о мое горло, царапая кожу щетиной.

Он выбивает меня из колеи. Рушит хрупкое равновесие. Опять.

Делает глубокий вдох и выдает:

— Ты же и сейчас мокрая. Мокрющая. Готовая для меня.

— Ублюдок, — выдыхаю я.

— Но теперь ты не женщина, — отстраняется, холодно бросает: — Долг.

— Нет, — протестую упрямо. — Я не…

— Твое кольцо значит только одно: ты моя, — обдает могильным холодом. — До последней капли крови.

— Отлично, — усмехаюсь истерично. — Тогда достаточно снять его и выбросить куда подальше. К чертям. Пусть подавятся.

Подкрепляю слова делом, пытаюсь избавиться от драгоценности. Безуспешно. Дергаю сильнее. Еще, еще.