Жестокий роман

И почему это звучит так, будто он говорит, что стынет могила?

— А вы собственно… — начинает и практически сразу замолкает, забыв договорить фразу до конца. — Пожалуй, мне и правда пора.

Похоже, тяжелый взгляд Марата отбивает всякую охоту болтать. Мужчина спешит удалиться из поля зрения. Мгновенно ретируется.

— Грохнуть его? — вопрос вынуждает вздрогнуть.

— В каком смысле? — выдаю пораженно.

— Он тебя расстроил, — произносит ровно.

— Нет… просто, — запинаюсь.

Меня расстраивает мое положение. Контраст. Прежде я была уверенной в себе женщиной. Независимой. Абсолютно самостоятельной. Никогда не лезла за словом в карман, на все могла ответить. А теперь я рабыня. Пустое место. Никто.

— Мне наплевать, — судорожно выдыхаю. — Он напомнил о прошлом. О том, что было и чего никогда не будет.

— Тоскуешь по Стрелецкому? — спрашивает вкрадчиво.

— Что? — усмехаюсь. — Нет, конечно.

Я тоскую по себе. Но этого уже не исправить. Некоторые вещи нереально изменить, время нельзя обернуть вспять.

— Мужики по тебе сохнут, — говорит Марат. — Этот слюнями захлебнулся."

"— Кто? — сперва не понимаю о чем речь. — Ох, глупость. Мы давно знакомы, работали вместе над проектом, и я чуть не пришибла его за тупость. Ректору он в доверие втерся, но сам ничего не соображает, только за счет других и выезжает.

Затихаю, закрываю рот ладонью.

В черных глазах вспыхивают опасные искры. Полные губы растягиваются в плотоядном оскале.

— Ох, нет, — судорожно бормочу я. — Не надо никого пришибать. Пожалуйста. Это у меня случайно вырвалось.

Марат молча ведет меня обратно в зал.

* * *Второе действие проходит как в тумане. Горячие пальцы переплетаются с моими заледеневшими, напрочь отнимая остатки самообладания. Никогда и ни с кем я не ощущала ничего подобного.

Вместо музыки — тугие удары крови по вискам. Вместо картинки — самые грязные и порочные фантазии, развратные сцены, всплывающие в памяти постоянно.

Что он будет делать со мной? Потом. После оперы. Как себя поведет? Грубо. Жестко. Даже жестоко. Или вдруг нежность проявит?

Я не знаю, чего от него ожидать. Просчитывать, планировать, анализировать. Зачем? Бесполезно. Предугадать темные желания не выйдет.

Гремят аплодисменты.

Марат разрывает наш контакт, чтобы присоединиться к бурным овациям. Возможно, его хоть немного проняло происходящее на сцене. Во всяком случае, он наблюдал за этим действом гораздо внимательнее меня.

Тоже хлопаю в ладоши. По инерции.

Безумие, однако кажется, будто все вокруг могут увидеть мое клеймо. Позорную печать принадлежности. Каждый человек здесь понимает, кому я досталась в собственность.

Спину жжет. Но я улыбаюсь. Губами. Не рискую портить внешний вид недовольной миной. Лучше уж порадоваться напоказ.