Жестокий роман

Интересно, она везде такая вкусная?

Обхватываю за бедра, переворачиваю на спину, раздвигаю ноги.

Охает. Пораженно. Дергается. Слегка. Едва ощутимо.

Накрываю губами живот.

Вздрагивает. Уже четче. Будто трепещет. Мелко-мелко. Как затравленный зверек.

Я склоняюсь ниже и целую ее. Там. Где никогда никого не целовал. Провожу языком по влажным складкам. Вдыхаю пряный аромат.

Я такого не делал. Раньше. Никто не предлагал. Не рисковал. Бабы сами мне ртом приятное делали. Обслуживали аж причмокивали.

А тут…

Я умом помутился. И кайф поймал. Ошалел от чертовой девки. И даже думать забыл, кто ее в прошлом ебал, сколько чужих хуев она в себя успела принять до меня. Потом вроде опомнился, отстранился.

Но ненадолго.

Плевать, как раньше было. Кто драл. Куда. Когда. Главное — с этим покончено. Теперь каждая дырка только моя. Навсегда.

Я пробую ее. Как хочу. Губами. Языком. Нереальная. Идеальная. Жидкий огонь.

Она кричит. Будто хер одним ударом всаживаю. Рвется на волю. Безумно. Бешено.

Приходится сжать ее бедра, придержать в нужном положении, рявкнуть:

— Лежать.

Ты моя сука.

И я буду тебя пытать.

— Марат! — она всхлипывает.

Бьется подо мной. Под моим языком. Дико. Яростно. Будто на болт насаживаю. Натягиваю рывком. Вгоняю по яйца.

А я же ее не тронул. По-настоящему — не тронул. Не взял. Не подмял под себя. Не обработал свой трофей по достоинству. Как заслужила. Как напросилась.

Вот это новость. Никогда не думал, что баба так задергается от поцелуя. Задрожит. Разобьется. В судорогах утонет.

Но откуда я мог узнать? Разве стал бы пизду выцеловывать?

Кто бы мне такое предрек. Кто бы посмел намекнуть. Тот бы костей не собрал.

Я у девки между ног. Как пес. Покорный. Голодный. Бешеный. Раздвигаю языком складки, добираюсь до самой сочной части. Вылизываю. Облизываю. Зверею. От ее желания. Завожусь. Сильнее и сильнее. Свирепею.

Она пахнет как грех. Чистый. Порочный. Кипучий. И этот запах забивает собою абсолютно все. Разум дурманит. Туманит. Кровь бурлит. Бьет в затылок. В грудь ударяется. По телу растекается. Прошивает свинцом.

Я хочу трогать ее. Везде. Алчно. В запретных местах. Каждую точку хочу пометить. Зубами отметить. Заклеймить. Печать выгрызть. Насквозь пронзить.

— Марат! — вскрикивает и хнычет: — Марат, Марат, Марат…

Как от нее отлипнуть? Как оторваться? Выдрать бы с мясом. Вырезать. По живому.

Сука. Прочь. Из головы. Блядь. Проваливай.

Точно. Выдрать бы. Ее. Вырезать. Хером. Раз за разом. Чтоб вопила. Чтоб орала. Чтоб спину опять царапала. Гребаная кошка.

Как она течет.

Шлюха. Потаскуха. Гулящая баба. Грязная. Пропащая.

А я рта от нее не отрываю. Исследую. Изучаю. Гладкая. Бархатная. Точно шелком изнутри отороченная. Если усилить напор — порвется.

Даже зло берет. Столько долбился в эту плоть. Будто молотом обхаживал. Жестко. Одержимо.