Жестокий роман

— Нельзя трогать чужие вещи, — хмуро бросает Замира.

— Я бы не трогала, — усмехаюсь с горечью. — Если бы не тронули меня.

— Значит, такая судьба, — обрезает холодно.

— Почему драгоценности настолько небрежно хранят? — продолжаю нападать. — Даже, если владелец погиб…

— Довольно! — восклицает гневно. — Не твоего ума дело.

Затыкаюсь. Нужно знать меру. К тому же, данная реакция подтверждает мои догадки гораздо надежнее прямого ответа.

Кольцо жертвы и сокровища в деревянных коробках принадлежали одному человеку. Скорее всего, той прекрасной девушке на фото. А рисунки? Кто их автор? Было бы романтично представить Марата с красками и…

Романтично?! Боже. О чем я только думаю.

Морщусь. Металл точно жжет безымянный палец. Как же тянет сорвать проклятое украшение, выбросить на помойку.

Я пыталась от него избавиться. Совершенно разными способами. Намыливала ладонь, поливала маслом. Терла, крутила, тянула. И мягко, и жестко. Никакого результата. Зловещий механизм не дает избавиться от жуткой метки.

Вдруг там и «жучок» есть? Особое отслеживающее устройство. Маячок, который позволит меня моментально отследить и выловить.

Ладно. Поразмыслю об этом на воле. По одному дерьму за раз. Больше разгрести не сумею. Если понадобится, то отрежу палец, решу проблему радикально.

А может, Егор подскажет более гуманный метод? Ему удалось раздобыть агрегат из арсенала шпиона. Снять кольцо должно быть и того проще.

— Люди наивны, — вдруг заявляет Замира. — Считают, слова мало значат, бросают страшные речи на ветер, не задумываясь о последствиях. Однако каждый звук, сорвавшийся с наших губ, обладает сокрушительной силой.

Женщина подходит ко мне, берет за руку, проводит кончиками пальцев по кольцу, едва дотрагивается. В ее глазах отражается нестерпимая мука. Страданию нет границ.

— Она сказала ту фразу, цитату, как ты говоришь, точь-в-точь, и взгляд был как у тебя сегодня, — сжимает ладонь. — Это последнее, что я услышала от нее. Живой.

— Я, — сглатываю. — Мне жаль.

— Тогда не повторяй ошибку, — стискивает мои пальцы до боли. — Не пробуждай ту стихию, с которой не сумеешь совладать.

Киваю. Продолжаю покорно глотать.

А тянет заорать. Завопить. Забиться в истерике.

Меня загнали в угол. Отняли выбор. Раз и навсегда.

Что я должна сделать? Подчиниться? Преклонить колени? Обтекать? Затаиться в ожидании неминуемой расправы?

Я буду сражаться. Рисковать. Буду. Иначе не умею. Не приучена сдаваться.

* * *Часы показывают десять вечера. Ровно. Пора действовать.

Я надеваю маленькое черное платье. Не самый удобный вариант для бега и прыжков через ограду, но Марат не разрешил купить джинсы или спортивные штаны, даже шорты вмиг забраковал. Приходится довольствоваться тем, что есть."

"До ворот примерно двадцать минут пешком.