Жестокий 3. Искупление

– К его родителям, – скомандовала Марку, и тот молча тронулся с места. Зашуршали шины колёс о гравий, а я, отвернувшись к окну, заплакала.

– Что она рассказала тебе? – спросил спустя какое-то время, а я кисло усмехнулась.

– А тебе не плевать? Тебе ведь было всё равно, когда врал мне, когда обманывал с целью отработать карточный долг. Так с чего сейчас такой интерес? Откуда эта забота? – начала срываться на Уилсоне я, но вскоре поняла, что это бесполезно и замолчала.

– Это тоже какая-то часть его плана. Всё очень странно. Он позволил нам увидеться, побеседовать с Энн и поехать к его родителям. Я не понимаю этого человека, но уверен, что он ничего не делает просто так.

– И тебя подослал он. Я права? Чтобы ты раскрыл мне глаза или запутал ещё больше?

Марк замолчал, а я понимающе кивнула. Да, всё так и есть. Уэйн Диас решил раскрыть карты. Всё для меня.

Впервые за долгое время я набрала номер сестры. Машка ответила почти сразу, будто ждала моего звонка. Подняв трубку, она замолчала. Молчала и я. Прошло с полминуты, пока я не решилась задать ей вопрос.

– Ты где?

– Я… Ну я же тебе говорила. Я в Мексике.

– Ты не говорила, куда именно едешь.

– Да? Ладно… – Машка вздохнула, это я расслышала отчётливо.

– Тебя напрягает мой звонок? – говорила я по-русски и, видимо, именно это её и озадачило. Или не это.

– Нет, что ты. Просто давно тебя не слышала и растерялась. И ты по-русски говоришь.

– Ага. Маш, так а почему ты уехала? Кто тот человек, с которым ты решила укатить в Мексику? – я попала не в цель даже, а прямёхонько в лоб, потому что Машка чем-то поперхнулась.

– Ты уже знаешь, что ли?

– Ты мне скажешь, – сцепила зубы я. Странный разговор получается. Но я действительно уже обо всём догадалась. Почти.

– Что сказать, Злат? – вымученно протянула она. – Я уже месяц думаю, как тебе сказать. И ничего в голову не приходит. В любом случае будет выглядеть хреново. Как очередное предательство.

– С кем ты? Говори.

Динамик ненадолго замолчал, а потом раздался какой-то треск и шаги. Кажется, она шлёпает куда-то босиком.

– Я с Булатом. Мы… Мы начали всё сначала, Злат. Ты прости меня, слышишь? Прости и не суди строго. Я про ребёнка ему ничего не сказала. То есть, я соврала. Сказала, что он от Имрана. Ну а там уже, как ты решишь… Ты только не суди, Злат. Прошу. Он сказал, что никогда не попадётся тебе на глаза. И то, что было… Это всё из-за меня было, Злат. Он меня до сих пор любит.

Снова хмыкнула. Даже весело как-то стало. Охренеть. Меня то с огня да в пламя, то с жара да на холод. А она просит не судить её и понять. Любовь у неё там.

– А рядом со мной кто? Имран?

– Что? Ты о чём? – всполошилась Машка, и я поняла, что она ничего не знает. Или же опять врет. Что-что, а это ей удаётся лучше, чем любой голливудской актрисе.