Жестокие игры в любовь

Ведь обычно, когда кто-то плавал и не мог толком ответить на его вопросы, Юрий Борисович или язвил, или раздражённо отчитывал, а тут на её беспомощное молчание лишь взглянул с сочувствием и очень даже по-доброму осведомился, не приболела ли она. От такого разительного контраста сделалось, конечно, совсем неудобно, тем более девчонки, да и парни тоже стали оглядываться, искать признаки «нездоровья». Но если бы он на неё сейчас набросился, как и на всех, она бы точно не выдержала. Она вон и собраться с мыслями не сумела, хотя домашний параграф честно прочла.

Просто этот Колесников со своим гадким спором попросту выбил почву у нее из-под ног. Внешне она крепилась, но в душе царил полный раздрай. И то, что он пялился ей в спину, ещё сильнее нервировало.

Юрий Борисович, озабоченно глядя, ждал от неё вразумительного ответа.

— Да, — пролепетала Мика, стесняясь своей лжи, — голова очень болит.

Щеки тут же стыдливо зарделись, выдавая её с потрохами. Но физик на её неумелую ложь лишь сочувственно поцокал языком и предложил наведаться в медпункт.

Мика поблагодарила и вышла из класса. Ни в какой медпункт она, конечно, не пошла, но эта нежданная передышка оказалась очень на руку. Ей не мешало успокоиться, скрыться от острого взгляда Колесникова, а то ведь сидела как на иголках. Хоть и не оглядывалась, а всё равно чувствовала, что он с неё глаз не сводит.

Чтобы не попасться ненароком директрисе, завучу или классной, Мика поднялась на четвёртый этаж, убрела в самый конец длинного коридора, пристроилась возле окна, выходящего во двор школы с торца.

Собой она была недовольна. Не так ночью всё планировала. Хотела же ударить по его самолюбию утончённо, а вышло как-то топорно и грубо.

Да и плевать, отмахнулась Мика. Он своё получил и ладно. Теперь надо постараться выкинуть его из головы, не замечать, забыть, а это уже сложнее…

Шаги за спиной она услышала не сразу, точнее, не обратила на них внимания, а когда оглянулась, то увидела, что к ней направляется Колесников.

Чёрт! Как он её нашёл? Что ему надо? Впрочем, понятно, что — выяснить отношения. Но как додумался сюда подняться? Или он что, всю школу обошёл?

Очень захотелось сбежать от него, но куда тут сбежишь? Тупик. Не в окно же прыгать.

Нервно сглотнув, Мика попыталась унять вмиг разошедшееся сердце. Но оно колотилось, словно обезумев. И пальцы дрожали, даже руки пришлось сжать в кулаки.

Да уж, холодно и невозмутимо всё ему высказать точно не получится. Так что лучше помалкивать по возможности.

— Поговорим? — спросил он, приблизившись.

Да ну его! Она просто молча уйдёт и всё. Но Колесников, стоило ей двинуться, вынул руку из кармана, выставил вбок и, уперев ладонь в стену, преградил путь.

От его взгляда, неотрывного и пронизывающего, сделалось не по себе.