Жестокие игры мажора (СИ)

Я смотрю на его большую белую машину, не желая встречаться с ним взглядом.

А в следующее мгновение он выхватывает рубашку и безразлично бросает ее в открытое окно на задние сиденья.

Отлично.

Дело сделано.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но он ловит меня за руку заставляет посмотреть на него.

— Ты избегаешь меня, — Багиров подтягивает меня ближе. — Мне это не нравится.

— А мне не нравится, что ты постоянно ко мне прикасаешься.

Я пытаюсь сопротивляться, но это плохо работает, потому что Багиров перемещает большие ладони на мою талию и, сжав ее, ставит меня между своих широко расставленных ног.

— Так уж и не нравится? — его дыхание щекочет мои волосы, потому что я отказываюсь смотреть на него так близко.

Мое дыхание становится тяжелым и глубоким.

Я смотрю на его грудь, а точнее на надпись на толстовке, пытаясь не вдыхать его мужественный аромат и не впитывать тепло этого большого твердого тела.

Его пальцы сильнее впиваются в мои ребра и, втянув носом воздух, я все-таки вскидываю подбородок, выпаливая:

— Чего ты хочешь от меня?

— Ты знаешь, чего я хочу. Но пока я не могу это взять. Так что… — он лениво пожимает плечами, — я просто развлекаюсь с тобой.

Его слова – острое лезвие, которое пронзает мое сердце.

— Тебе не кажется, что нужно желание с обеих сторон? — я злюсь, но больше не сопротивляюсь: это абсолютно бесполезная трата времени, к тому же, уверена, сопротивление только заводит этого ненормального.

Багиров пристально наблюдает за мной, заставляя чувствовать себя уязвимой. Но я стараюсь, чтобы он не увидел этого.

Он наклоняет голову набок и надувает пузырь жвачки, выглядя скучающим. Хлопок. И как только лопнувший белый шарик снова исчезает у него во рту, я вижу кривую ухмылку на его губах.

— Поверь, у нас с тобой нет этих проблем.

Я усмехаюсь немного придушенно и пораженно вскидываю брови. А потом качаю головой.

— Ты действительно болен.

— Что ты сделала, после того как сняла с себя мою рубашку?

Резкая смена темы выбивает меня из колеи.

— Ч-что? Так, все! Отвали!

— Ты покраснела, маленькая лгунья, — он скалится, явно довольный собой. — Расскажи мне, и я отпущу тебя.

— Иди к черту, — выдыхаю прерывисто, чувствуя, как в животе нарастает странное давление.

— Я не хожу к чертям. Они сами приползают ко мне на коленях, чтобы принести себя в жертву моему дьяволу. А теперь расскажи мне, маленькая лживая извращенка, что ты делала после того, как сняла мою рубашку?"

"— Я не собираюсь ничего тебе… — я взвизгиваю, когда мои ноги отрываются от земли, а потом даже не успеваю ничего сделать, потому что Багиров с ловкостью запихивает меня в салон машины на переднее сиденье и, захлопнув дверь, огибает капот.