Жесткий вариант

В принципе, вдвоем мы могли повязать их без особого напряга — мне стоило отскочить за слона Дядю Витю и использовать его в качестве прикрытия, а Виталик успеет положить чурку с «борзом»: выстрела никто не услышит…

Хорошо, что я этого не сделал!

— Ну что ты молчишь, Венияминов? Язык проглотил? Не бойся, я тебя обижать не буду, если ты первый не начнешь. Я никого не обижаю, Миша может подтвердить. Его сюда тоже из МВД со спецзаданием прислали. Капитан Виталий Жигарин. Но он оказался парнем рассудительным. Зачем там работать, Венияминов? Как тебя звать-то? — Он заглянул в паспорт. — Игорь Александрович… Игорек… хорошее имя. За что служишь-то, Игорек? За идею?

Шорох засмеялся.

— Цыц! — прикрикнул на него Дядя Витя. — Видишь, слово ему смешным показалось, он раньше такого не слыхал. За идею, Игорек, теперь никому не служат — идеи перевелись. Если самая великая и самая гуманная из всех идей — всеобщее счастье, равенство и свобода — оказалась туфтой, то остальные и вовсе того не стоят, чтобы им служить. Миша, сколько я тебе в месяц плачу?

Жигарин лениво выбросил распростертую пятерню."

"— Вот! Вот, Игорек. Пять тысяч американских долларов в месяц. А таких, как он, у меня сто человек — десять умножить на десять, понимаешь? Ты не думай, что мы к тебе вчетвером пришли. — Дядя Витя взял со стола карточку Жигарина. — Кем он раньше был? У «Макдональда» бутерброды ел, фу!.. Был здесь у меня этот Макдональд — опыт перенимал. И я у него пару недель гостевал. Хороший мужик, а бутерброды невкусные. Нет, Игорек, бутербродами сыт не будешь. То ли дело поесть в ресторане. Ты у меня в «Наполеоне» ужинал, знаешь. А у Миши там теперь свой столик есть. Живет он у моря, а не в какой-то вонючей Москве, ездит в «мерседесе». Вот другой ваш агент — Логов — тот меня понять не захотел, предпочел сложить башку за идею… Нет, Игореша, всеобщего счастья быть не может, оно у каждого свое. Как сказал один хороший писатель, каждый идет своей дорогой, и цветы он собирает только те, которые растут на его дороге…

Вообще хороший писатель был не один, их было по меньшей мере несколько. Но я возражать не стал: возможно, в лагерной библиотеке, где проходил университеты Кудряшов, их книжки были дефицитом.

— Ладно, тебе жить. Я к тебе не для проповедей пришел. Вернее, не я к тебе пришел, а ты ко мне. Зачем, Игорек, тебя сюда прислали? Правоохранительную структуру укреплять, да? Я сам ее укреплю. Вот его найти? — он кивнул на Жигарина. — Так он мой, я тебе его не отдам.

— Он мне не нужен, — сказал я. — Меня его мать просила, если встречу, передать, чтоб он письмо домой написал.

— Он напишет. Я прослежу. Напишешь, Миша? Молчаливый Жигарин кивнул.

— Ну вот, видишь? Так что на этом твою миссию в Градинске будем считать законченной.