Жертвы осени

– Извините… мне кажется, вы просто не понимаете… Этот человек – если его вообще можно так называть – он же изнасиловал и убил двенадцать молодых женщин! Двенадцать!

– Одиннадцать, – тем же ровным тоном поправила Василиса.

– Ах, всего одиннадцать?! Тогда конечно! Это в корне все меняет и делает Вознесенского невиновным! Раз всего одиннадцать!

Василиса молча встала и, подхватив рюкзак со стула, пошла к выходу. Колесников вскочил и преградил ей путь:

– Нет, стой! Ты просто так не уйдешь, а сперва объяснишь мне, как ты вообще попала в спецколонию!

Она спокойно обошла Тимофея и, прихватив куртку, покинула кофейню, а он, опомнившись, готов был врезать себе стулом по голове – ну какого черта вспылил, как вообще мозгов хватило?

– Идиот… – простонал Тимофей, садясь обратно за столик. – Теперь она меня на пушечный выстрел не подпустит…

Город Вольск, год назад

– Папа, а ты что-нибудь помнишь про завод «Прибормаш»?

Васёна сидела на диване в кабинете, поджав под себя ноги и пристроив ноутбук на подлокотнике. Отец расположился за столом и что-то просматривал на подключенном к компьютеру съемном диске.

Они часто так работали: он за столом, Василиса на диване, не мешая друг другу, но словно оказывая моральную поддержку. Эта привычка возникла давно, еще в детстве, когда Васёна пошла в школу. Ей нравилось делать уроки за отцовским столом, и когда он возвращался из командировок, то пристраивался со своими блокнотами на диване, разрешая дочери по-прежнему оккупировать стол."

"Со временем дислокация поменялась – Васёна стала пользоваться ноутбуком, а с ним ей было удобнее на диване, и отец получил стол обратно.

– «Прибормаш»? – Владимир Михайлович снял очки и повернулся к Васёне. – А что с ним?

– Да все с ним в порядке, просто… ты не помнишь, в конце девяностых – начале нулевых там не было каких-то особенных событий?

– Ты имеешь в виду попытку рейдерского захвата, что ли?

– Ну, что-то вроде. Я нашла какую-то ерунду, но вдруг ты знаешь больше?

Владимир Михайлович потянулся, разминая затекшие плечи:

– Только на уровне разговоров. Ты ведь понимаешь, что это совершенно не моя епархия, я по экономическим делам никогда не работал. Но про попытку захвата завода слышал – тогда это было очень громко, ты просто маленькая была, не помнишь. На завод положил глаз кто-то из местных авторитетов, а параллельно – из столичной верхушки. Ну и началось… Удивляюсь, как вообще тут хоть что-то осталось, настоящая война была.

– И кто выиграл?

– А никто. Тогдашний директор, конечно, все сдал бы первому, кто обратился, но он, к счастью для завода, ничего практически не решал – был тяжело болен, и всеми делами занимался его заместитель. Ну, вот он как-то и договорился и с одними, и с другими.