Охотники и жертвы

Прежде всего я имею в виду, как глупо оказаться в ситуации такого рода.

– Я все время попадаю в ситуации такого рода, товарищ. Подумаешь, большое дело!

Страх во мне сменился злостью. Не люблю, когда со мной обращаются как с младенцем.

– Не смей называть меня так. Ты понятия не имеешь, что за этим словом стоит.

– Почему же? Я писала доклад о России и РССР.

– СССР. И это большое дело для мороя – быть с девушкой-дампиром. Они любят похваляться этим.

– И что? – Его лицо выражало отвращение. – Ты что, не имеешь никакого самоуважения? Подумай хотя бы о Лиссе. Ты выставляешь себя дешевкой, подтверждающей то, что многие уже думают о девушках-дампирах. И это не может не отразиться на ней. И на мне.

– Ох ты господи! Из-за этого весь сыр-бор? Я задела твою большую, большую мужскую гордость? Опасаешься, что пострадает твоя репутация?

– Моя репутация уже создана, Роза. Я разработал для себя определенные жизненные принципы и много лет живу в соответствии с ними. – В его голосе снова зазвучали стальные нотки. – А теперь возвращайся в свою комнату… если ты в состоянии добраться туда без того, чтобы наброситься на кого-нибудь еще.

– Это такой тонкий способ назвать меня шлюхой?

– Я слышу, о чем тут болтают. И слышал рассказы о тебе.

Ох! Мне хотелось закричать, что это его никаким боком не касается – как я поступаю со своим телом, но выражение разочарования на его лице выбило меня из колеи. Разочарование кого-то вроде Кировой не стоило ничего, но Дмитрий? Я вспомнила, какую гордость испытывала, когда он похвалил меня во время последних тренировок. А теперь он не хвалил меня, нет… Внезапно я и впрямь почувствовала себя «дешевкой», как он выразился.

Что-то сломалось внутри. Я сморгнула слезы.

– Что в этом плохого… ну, не знаю… немного развлечься? Мне семнадцать, знаешь ли. И такие вещи доставляют удовольствие.

– Тебе семнадцать, да. И меньше чем через год в твоих руках окажется чья-то смерть или жизнь. – В его голосе зазвучали нотки мягкости. – Будь ты человеком или мороем, могла бы развлекаться. Делать то, что делают другие девушки.

– Но по-твоему, я не могу.

Он отвернулся, устремил взгляд вдаль, думая о чем-то своем.

– Когда мне было семнадцать, я встретил Ивана Зеклоса. Мы не были «связаны», как вы с Лиссой, но стали друзьями, и он попросил назначить меня его стражем, когда я закончил обучение. В своей школе я был лучшим учеником. Я прилежно занимался по всем предметам, но в итоге этого оказалось недостаточно. Вот как оно бывает в жизни. Один промах, один момент расслабления… – Он вздохнул. – И оказывается слишком поздно.

Я подумала об одном промахе, одном моменте расслабления, которые могли бы стоить Лиссе жизни, и почувствовала ком в горле.

– Джесси тоже Зеклос.