Охотники и жертвы

Во мгновение ока он пересек комнату и, схватив Джесси за рубашку, почти оторвал его от пола.

– Д-джесси, сэр. Джесси Зеклос, сэр.

– Мистер Зеклос, у вас есть разрешение находиться в этой части корпуса?

– Вам известны правила общения здесь особ мужского и женского пола?

– Тогда, смею надеяться, вы уберетесь отсюда как можно быстрее, прежде чем я отдам вас в руки того, кто соответствующим образом накажет вас. Если я когда-нибудь снова увижу вас в подобной ситуации, – Дмитрий кивнул на меня, съежившуюся на кушетке, полуодетую, – то накажу вас лично. И это будет больно. Очень больно. Я понятно объясняю?

Джесси сглотнул, широко распахнув глаза. Вся его бравада исчезла. Одно дело – хорохориться в обычной ситуации, и совсем другое, когда тебя держит за шкирку по-настоящему крутой, по-настоящему высоченный и по-настоящему взбешенный русский парень.

Дмитрий отпустил его, и Джесси вылетел из комнаты быстрее, чем Дмитрий ворвался в нее, – если такое вообще возможно. Потом мой наставник повернулся ко мне с угрожающим блеском в глазах. Он не говорил ничего, но злость и осуждение читались в них совершенно отчетливо.

И потом все изменилось.

Как будто он оказался застигнут врасплох, как будто никогда прежде не замечал меня. Будь на его месте любой другой парень, я бы сказала, что он внезапно воспылал ко мне. Во всяком случае, он определенно изучал меня – мое лицо, мое тело. Тут я вспомнила, что на мне только джинсы и лифчик – черный к тому же. Я знала, что в этой школе не так уж много девушек, которые выглядят в лифчике так хорошо, как я. Даже парень вроде Дмитрия, полностью сосредоточенный на своих обязанностях, тренировках и все такое, не мог не оценить этого.

И в итоге я почувствовала, как жар растекается по телу, а выражение его глаз оказывает на меня более сильное воздействие, чем поцелуи Джесси. Дмитрий иногда выглядел спокойным и далеким, но в то же время в нем ощущались преданность и мощь, которых я никогда не видела ни в ком другом. Мелькнула мысль – интересно, как эта энергия и сила преобразуются… ну, в секс? И на что это будет похоже, если он прикоснется ко мне? Дерьмо!

О чем я только думаю? Совсем, что ли, выжила из ума? Охваченная смущением, я попыталась скрыть свои чувства за наглостью.

Его рот отвердел, и то, что он только что испытывал – что бы это ни было, – исчезло. Его суровость отрезвила меня, заставила забыть о своей реакции на его взгляд. Я торопливо натянула рубашку.

– Как ты нашел меня? Следил за мной, чтобы убедиться, что я не сбежала?

– Помолчи. – Он наклонился, и наши глаза оказались на одном уровне. – Привратник видел тебя и доложил об этом. Ты хоть представляешь себе, как глупо себя ведешь?

– Знаю я, знаю! Вся эта история с испытательным сроком.

– Не только.