Седьмая жертва

– Бывало… Он нас сразу предупредил, что если начальство какое из города приедет лагерь проверять, так на заборе в условленном месте он консервную банку повесит. Мы и смотрим – нет банки, значит, можно идти, а если есть – поворачиваем оглобли, другое место ищем.

– Стало быть, за день до его смерти банка на заборе была? – уточнил Сергей.

– Ну.

– А на следующий день днем?

– Не, днем не было. Я сам не ходил, а Биря ходил к сторожу, спичками разжиться хотел.

– И как, разжился?

– Ну. Я и говорю, раз Биря спички принес, стало быть, банки не было. А вечером мы опять к лагерю двинулись, глядь – банка. Пришлось развернуться.

– Хорошо. Биря – это кто? Покажи-ка мне его, – попросил Зарубин.

Биря оказался парнишкой лет семнадцати на вид, юрким и вертлявым, с хитрыми раскосыми глазами и живой мимикой плоского симпатичного лица. Полное имя его Биримбек, беженец из Казахстана. Биря легко и с удовольствием рассказывал свою непутевую биографию: сам детдомовский, кровной родни – никого. Много лет назад его усыновила русская семья, житуха была хорошая, у приемных родителей росли еще двое своих детишек, так что Биря не скучал.

Однако когда в Казахстане начались притеснения русских специалистов, вся семья снялась с насиженного места и двинулась в Россию. Сначала жили в поселении для беженцев, а потом… Про потом Биря ничего не знает, потому как сбежал. Надоела ему такая жизнь, тем более в поселении этом одни русские, казахов вообще ни одного нет, а он в своем родном городе привык чувствовать себя представителем национального большинства. Неуютно ему стало, скучно, вот и отправился на поиски приключений. Бродяжничает уже три года.

В тот день, когда поздно вечером убили сторожа Казаряна, Биря действительно ходил к нему за спичками. Сторож был один, никаких гостей у него не было.

– Как он тебе показался? – спросил Зарубин. – Нервный, испуганный, или, может, наоборот, радостный, возбужденный?

– Да че… – Биря поскреб грязным пальцем нос, что, вероятно, должно было означать задумчивость. – Обычный он был. Ничего такого.

– Ты не спросил его, почему накануне вечером он банку повесил?

Мальчишка отрицательно покачал головой.

– Повесил – и повесил. Ему виднее. Я у него что, отчет должен спрашивать?

Начальник, у тебя закурить есть?

Сергей вытащил сигарету из пачки и протянул ему.

– Ага. А огоньку?

Прикурив, Биря глубоко затянулся и, задрав голову, выпустил дым через плотно сжатые зубы.

– Ну ладно, взял ты спички. А насчет вечера ничего не спросил? Мол, можно ли будет ночевать прийти.

– Спросил, а как же.

– И он что?

– Ничего. Плечами пожал.

– И ни слова не сказал? – не поверил Зарубин. – Ну-ка вспоминай, Биря.

Старайся как следует.