Седьмая жертва

Он не понимал и не хотел понимать, что Наташа держится из последних сил.

Отчаянные попытки «соответствовать» его высоким требованиям, постоянный страх разочаровать любимого мужа, бессонные ночи, проведенные над книгами и журналами, и мучительное, разъедающее душу чувство собственного бессилия – все это измотало ее, съело все душевные силы. А тут еще приговор врачей: у нее не будет детей. И приговор мужа: она никчемное существо, ни на что не пригодное.

Наташа ушла из жизни добровольно, оставив своего мужа в состоянии глубокого недоумения. Неужели его предложение развестись так на нее подействовало? Психопатка.

Глава 12

ЗАРУБИНС третьей жертвой Шутника дело обстояло несколько иначе, нежели с первыми двумя. И Надежда Старостенко по прозвищу Надька Танцорка, и неоднократно судимый Геннадий Лукин по прозвищу Лишай были людьми опустившимися, пьющими, больными и, в общем-то, никчемными. Третий же убитый, Валентин Казарян, оказался бывшим коллегой, человеком относительно молодым, с высшим образованием и с полным отсутствием признаков алкоголизации. Разумеется, он выпивал, как и почти все мужики, трезвенником не был, но горьким пьяницей пока не стал.

Картина его гибели оставалась по-прежнему неясной, но некоторое просветление настало после того, как Андрей Чернышев на пару с Сережей Зарубиным «оттоптали» всю прилегающую к детскому лагерю местность и взяли в оборот всех пасущихся там бомжей. Выяснилось, что Казарян был человеком незаносчивым и всегда давал бездомным бродягам приют. Отзывались они о стороже хорошо и даже, казалось, искренне горевали о его кончине. Однако по поводу последнего и предпоследнего дня жизни доброго сторожа ничего сказать не могли.

– Что ж так? – ласково спросил Зарубин. – Другой ночлег нашли?

– Да пришлось поискать, – уклончиво ответил бомж лет пятидесяти – чернявый мужичок с прокуренными зубами, похожий на цыгана.

– Почему? Валентин вас не пустил?

– Ну… что-то вроде того.

Цыганистый бомж был явно не расположен к объяснениям, но Сергея это никогда не останавливало, как, впрочем, не останавливало ни одного оперативника. Работа у них такая – добывать, порой – выцарапывать, а иногда и хитростью вырывать информацию, которую им давать не хотят."

"– А может, вы Казаряна чем-то обидели? Украли у него, к примеру, бутылку водки или деньги, вот и побоялись на другой день к нему идти, а? – высказал он предположение.

– Не крали мы ничего, – пробурчал бомж. – Он нам метку оставил, чтоб не приходили. Сам, видно, не хотел.

Метку? Это уже интересно. И почему гостеприимный и приветливый сторож Валя Казарян не захотел, чтобы знакомые бомжи зашли погреться и поесть? Ясно как божий день – у него был гость. Убийца? Вполне возможно.

– И часто он вам метки оставлял? – спросил Зарубин.