Седьмая жертва

На вопрос о вечере он сначала действительно пожал плечами, а когда Биря не удовольствовался столь неопределенным ответом, бросил:

– Там посмотрим. Если что – дам знать.

Больше ничего Казарян не сказал, и по всему было видно, что ему не до Бири с его спичками и назойливыми вопросами. Никаких признаков ожидания гостей Биря не заметил. Вечером же бомжевая братия снова увидела на заборе, окружавшем детский лагерь, консервную банку. Значит, им опять сюда нельзя.

– Может быть, в сторожке было необычно чисто? – допытывался Зарубин. – Как будто специально прибрались. Нет?

– Не, у Вальки всегда чистота была и порядок, он следил. Нас всегда гонял, чтобы мусор после себя не оставляли. Даже если в баню нас пускал, то требовал, чтобы мы потом ее с мылом помыли. И пол, и парилку всю до потолка.

У Вальки не забалуешь.

– И охота вам была к такому придире таскаться, – удивился Зарубин. – И убери за собой, и помой, да еще и не каждый день прийти можно. Нашли бы кого другого, попроще.

– А! – Биря махнул рукой. – Они все одинаковые. Кому охота грязь за чужими убирать? А если найти хату без хозяина, так там и воды нет, и жрачку негде согреть. Мы иногда тут у одного алконавта гужуемся, он нас пускает, чтобы одному не пить. От него за приют и три чистых стакана такого наслушаешься, что руки чешутся башку ему оторвать. Дескать, он хоть и пьяница, но человек, собственник, у него дом свой и участок, а мы – голь перекатная, недочеловеки какие-то. А у нас что, гордости нет? Мы тоже люди, только судьба нас обидела, но мы-то чем виноваты?

– А что Казарян? Не такой?

– Не, сторож нормальный мужик был. Никогда не давил. Про жизнь расспрашивал, про всякое такое. Он с нами на равных.

С Бирей Сергей проговорил больше часа. Парень ему понравился, был он толковым и вовсе не пропащим, просто, по мнению Зарубина, у него еще детство в заднице играло, хоть и было ему не семнадцать, как показалось оперативнику вначале, а целых девятнадцать. Биримбеку хотелось свободы, взрослости, путешествий, событий и впечатлений, и почти все это смог обеспечить ему Сергей одним лишь предложением активно потусоваться среди бомжей как подмосковных, так и московских. Задание было простым, но интересным: как только где-то мелькнет упоминание о новом знакомом из другой социальной среды, немедленно сообщить оперативнику. Прощаясь с Бирей, Зарубин уже был уверен, что паренек в недалеком будущем станет его надежным «источником».

Вернувшись в Москву, Сергей позвонил Насте и предложил встретиться возле зоопарка.

– Почему именно зоопарк? – удивилась она.

– А там бывшая жена Казаряна неподалеку живет, – объяснил он.

Что-то в его голосе, вероятно, Каменской не понравилось, потому что она строго спросила:

– Темнишь?

– Чуть-чуть, – признался Сергей.