Поместье для брошенной жены

— И плед! — повысила голос вдогонку Берту, умчавшемуся за картой. — И согревающий артефакт!

Пока Берт отсутствовал, Лоте, а именно так звали наемную работницу из деревни, едва не залечившую меня насмерть, успела мне поведать, что в доме было грязно. А также было наставлено всякого, а половина комнат не открывалась, так что не обессудьте, вейра, они немытые остались.

— Я завсегда рада полы за лишнюю копейку помыть, и пеку хорошо, и лечить могу, — бабка не хвасталась. Бабка истово верила в каждое сказанное слово. — Лучше меня все равно никого не найдете. Другие в ведьмино место не пойдут, а я образованная, в сказки не верю.

Словечко из моего мира. Как я сумела вычислить, появилось оно в словарях всего пару веков назад. В местных сказках в качестве антагонистов присутствовали перевертыши, ифриты, темные маги, полоумные нийцы и некие Темные девы, обольщающие золотоволосых принцев. Потом, правда, они изымали у этого принца сердце из груди и томили его в печи три дня, прежде чем разломить его и съесть на пару с прирученными животными. Положено так было по темнодевичьей инструкции. Ведьмы, не найдя толково объяснения в местных реалиях, ассоциировались с такими Темными девами.

— Ведьмино, — сурово подтвердила Лоте. — Уж сюда лет десять кто только не наезжал, а поместье-то не пускает. Знай стоит себе запертое. Уж его и взрывали, и ломали, и маги схему туточки строили, и все ушли утеревши слюни. Никому поместье не сдалось. Вот какое оно гордое. А вы не ведьма?

Я насмешливо подняла брови.

Еще никогда я так быстро не эволюционировала. Буквально месяц назад была скучной бонной с двумя детьми и таким же скучноватым мужем без перчинки. А теперь уже и до ведьмы поднялась. Того и гляди обольщу какого-нибудь принца, да пущу на органы.

Лоте, не переставая изрекать истины, ловко поменяла и подоткнула мне одеяло. Переодела сорочку и на удивление нежно обтерла лицо и плечи. Да помогла присесть в кровати и облокотиться на подушку.

Лицо у Лоте вытянулось от огорчения. Наверное, ей очень хотелось, чтобы я оказалась ведьмой.

— Поместье-то вам открылось, — сказала она с упреком. — И животины у вас имеются, вона упитанные какие. Мы их в передней оставили, любо им в снегу валяться, а они, как наваляются, к вам лезут нос облизывать. Пусть живут там пока.

Морщинистые темные руки быстро сервировали столик, выкладывая омлет, тонко нарезанное мясо, хлеб, какие-то маленькие аппетитно пахнущие булочки и травяной чай. Малиной пахло так, что я боялась опозориться, слишком громко сглотнув слюну. Желудок у меня за период недельной спячки слипся в тряпочку, но не сдавался.

И плевать, что приличные вейры вкушают по утрам нежный творог с ягодами. Я собиралась съесть вообще все, что на стол поставили.

Сердце кольнуло запоздалым чувством стыда.