Вопреки женской логике

Можно говорить, что они справятся сами, все так делают, не моя смерть тому виной. Все это лишь неурядицы, однако… — замолчал, ожидая ее ответа, но его не последовало. Девушка продолжала хранить глубокомысленное молчание, на секунду, Гордей даже засомневался, что она пойдет с ним. Там их разделяют сотни предубеждений, десятки двойных стандартов, принципов и даже круг общения. Она снова станет ничего не ценящей богатой девочкой, а он простым парнем с самой обычной зарплатой, которую Наталья за раз оставляет в супермаркете с безумно дорогой, но очень полезной едой.

Не стала, просто шагнула вперед, обвивая мужскую шею, пряча лицо на его груди, обжигая влажными каплями кожу сквозь материю рубашки.

— Нат… — тихо прошептал парень, обнимая в ответ.

— Не вздумай что-то сказать про слезы, понял стрелочник? — прогундосила девушка, старательно сдерживаясь, едва слышно всхлипывая, зарываясь сильнее в ткань темного пиджака, сжимая в пальцах, стараясь запечатлеть каждое мгновение в памяти. Наплевать, что там написано в правилах — никто не запрещает людям мечтать о невозможном.

— Хватит тискаться. Пока наобжимаетесь, вся округа сбежится! — прервал драматичный момент раздраженный голос Харькова, а Наташа, отступив, вытерла слезы, обмахиваясь руками.

— Тушь не потекла? — вновь став самой собой, задала вопрос, приняв независимый вид, а губы Гордея растянулись в улыбке.

— Ты и с подтеками туши красивая."

"— На всякий случай, не могу же я вернуться на родину страшной как крокодил. Не поймут, — фыркнула, разворачиваясь, но в последний момент остановилась, резко повернувшись, приподнялась на цыпочки, впиваясь в губы, поцелуем, снесшим крышу им обоим. Лавиной накрыло с головой, запирая навечно в маленьком пространстве, где были только они двое. Глухое пространство, толстые стены, не дающие никому возможности вмешаться в течение их собственного времени. Всего несколько секунд, может минут, но самых-самых счастливых.

— Наконец-то, — проворчал Демьян, отводя взор, когда ребята подошли к нему, держась крепко за руки. Вооружившись самым натуральным пером с чернилами, с деловым видом раскрыл Книгу Судеб, не позволяя никому из них сунуть любопытный нос.

— Нечего тут, — шикнул, щелкнув кончиком пера по лбу Наташи, широко улыбаясь, — ну что домой?

— Кстати говоря, — вдруг вспомнил Лавров, недоуменно вскидывая брови, — а что насчет баллов и цели возвращения?

Демьян махнул рукой, плюнув на кончик пера, важно макнув его в чернильницу, произнеся:

— Фигня это все, придумали, чтобы мотивацию у ленивых отбивать.