Три женских страха

Башка сложился, как перочинный ножик, а Гамаюн мгновенно признал поражение:

– Все-все, охолонись, Акела! Не прав Башка, по-любому не прав!

– А ну, метись отсюда, – процедил Акела, вытаскивая меня из машины. – И чтобы я вас не видел и не слышал. Я сам за ней присмотрю.

Он понес меня в дом, на ходу давая распоряжения подскочившей домработнице Гале. Та заохала, глядя на мое почти бездыханное тело, а уж когда уловила запах спиртного, и вовсе расстроилась.

Вдвоем с Акелой они уложили меня в постель, раздели, Галя собрала в хвост мои спутанные волосы, умыла, как получилось, лицо, заботливо поставила к кровати тазик. Акела тем временем принес стакан с какой-то мутноватой жидкостью и заставил меня выпить залпом. Вкус оказался омерзительный, и даже присутствие в напитке лимона не смогло это исправить.

– Что… что это? – прохрипела я, хватаясь за горло, которое горело так, словно я хватанула стакан чего-то едкого.

– Что надо, – буркнул Акела. – Ложись спать, завтра будем разговаривать.

Он взял Галю за локоть и вывел из комнаты. Самое ужасное заключалось в том, что я услышала звук проворачиваемого в замке ключа – Акела меня запер!!! Запер в моем собственном доме, в комнате, лишив возможности даже во двор выйти! Этого я перенести уже не могла. Даже отец не позволял себе таких крутых мер. Хочешь, значит, власть показать? Ага, попробуй! Не соображая, что творю, я открыла окно и сиганула вниз.

Такой дикой боли мне не доводилось испытывать никогда. Я каталась по земле и орала, поджимая левую ногу, ступня которой вывернулась в сторону и существовала как бы отдельно. На мой вой из окна кухни выглянула Галя – и двор огласился воплем еще более громким. С крыльца уже летел Акела, из двери черного хода – Галя, причитая на ходу. Акела оказался около меня первым, упал на колени и сразу взялся за лодыжку травмированной ноги:

– Лежи спокойно! Ты как тут оказалась? – Подняв глаза вверх, увидел распахнутое окно спальни и все понял. – Ох, глупая ты… Кому хуже сделала? Перелом у тебя, и, как я вижу, непростой – надо ехать в больницу. А ты к тому же пьяная. Что мне с тобой делать, а?

Я орала от боли, однако слез не было – даже в такой ситуации я ухитрилась не заплакать.

– Интересно, сколько твой отец платит охране, чтобы они твои выходки терпели? – бормотал Акела, с помощью Гали сооружая какую-то невиданную конструкцию из бинтов, паркетных плашек и ваты – все это добро домработница сообразила прихватить. – У тебя совсем совести нет? Отец в больнице, а ты фортель за фортелем выкидываешь!

– В больницу бы ее, – подала голос Галя, которой уже было меня жаль.

– Надо, – кивнул Акела, закончив импровизированную повязку. – Но нельзя – пьяная. Сейчас решу, только в дом ее унесу.