Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

И были эти гуси такие аппетитные и соблазнительные, что так и хотелось пошлепать каждого, что увидеть, как колышется нежно-желтый жирок!"

"Для начала я их замочила в сильно разведенном винном уксусе, чтоб мясо было мягче.

Затем вытащила, посолила и поперчила каждую тушку, оставив до вечера в этом нехитром маринаде, чтоб просолилось как следует.

В небольшом количестве золотого пахучего масла размешала ароматные специи и смесью этой обмазала каждого гуся, чтоб блестел. И внутри, и снаружи.

Отварила гречневой каши, грибов. Нарезала грибы, еще дымящиеся, кубиками, смешала с кашей.

Карл начистил мне много крепких оранжевых морковок и сочных больших луковиц. Их я нарубила мелко, звонко стуча огромным ножом по потемневшей дубовой разделочной доске.

На жарком огне, в кипящем масле, притушила лук с морковкой так, что все стало золотисто-коричневым, а от масла поплыл приятный аромат жареных овощей. Кашу с грибами выложила туда, в котел, к кипящим в масле луку и морковке, и как следует перемешала.

Карл, то и дело сующий любопытный нос на кухню, получил миску этой каши и принялся уплетать ее, словно ничего вкуснее в жизни не ел.

— Не знал, что обычна каша такая вкусна бывает! — постанывая от удовольствия, он облизывал ложку. А я только посмеивалась.

— Подожди! Вечером ты не поверишь, что «такими вкусными» бывают обычные гуси! — пообещала я.

Яблоки я нарезала дольками, вычистив предварительно косточки. А отмытый в горячей воде чернослив в глубокой кастрюле залила коньяком.

— Дубровский увидит, и его кондратий хватит от такого расточительного вандализма! — заметила я про себя, принюхиваясь к аромату спиртного. — Ну, начинка готова! Через полчасика нафаршируем наших красавцев-гусей, и в печь! Как раз управимся к ужину.

***

К нужному времени я нафаршировала гусей начинками — кашей, яблоками и сладкими сочными ягодами чернослива, моченым в коньке.

Сколола гусям кожу тонкими деревянными щепками, чтоб начинка из них не вываливалась, и рядком уложила на огромном противне. Его, думаю, мы с трудом всей командой поднимем!

Печь дышала жаром.

Карл, который в свое время намерзся со своим горе-папашей, теперь топил от души, словно желая отогреться и впрок, и за былые времена. Даже не представляю, как он пережил зиму. Все время спал на печке, между котлов и кастрюль?

Таверна же теперь вся была теплая, насквозь пронизанная вкусными запахами кухни, ароматным дымком от щепы, и сладким запахом коньяка.

Даже деревянный пол ее перестал скрипеть и стонать, как древний больной старик.

Все испорченные продукты — сгнившие овощи, каменную муку, источенную червями, и горькое, почерневшее масло, — мы выкинули вон.

Трудолюбивые наши помощницы отмыли кладовку. Вымели весь мусор. Убрали паутину из пыльных углов.