Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ)

И я быстро вернусь домой и найду способ усмирить гордецов… пусть даже и силой. Наверное, она жаждала наказания своим недругам. Мести. Смерти и зла.

— Но ты не сделал этого.

— Разумеется, нет. Я знаю эльфов куда лучше, чем она. И если они не приняли ее, то силой не заставить. К тому же, я ведь должен заботиться о своем народе, а не истреблять его.

— И тогда она сбежала то тебя?

— Да. Она не дождалась от меня того, чего так истово хотела, и просто сбежала.

— Но ведь теперь тебе ничего не мешает вернуться обратно, к эльфам! — воскликнула я. — Теперь-то тебя ничего не держит!

Феланор улыбнулся, заглянул мне в глаза и произнёс:

— Держит. Ты.

От его слов на душе у меня стало горячо-горячо, словно я проглотила каплю раскаленного металла. Так нестерпимо горячо, что слезы сами брызнули из глаз.

А Феланор снова пригладил мои разлохмаченные волосы и усмехнулся:

— Наверное, я действительно неправильный эльф. Но к людям меня влечет намного больше, чем к своим соплеменникам!

***

В честь освобождения о Якобса поутру мы с Карлом решили закатить пир горой.

Ради такого случая я выпросила у шкафа несколько жирных гусей и приправ, спелых яблок, сладкого чернослива, крепких белых грибов и отборной крупы для каши, чтобы ими начинить гусей.

Феланор поднялся вместе с нами, в несусветную рань.

Он позавтракал тем, что оставалось от ужина, и пошел в лес.

Зачем?

Ответ был прост.

Такие червяки, как Якобс и мой муженек, постоянно искали лазейки в Белый Город. Якобс вот еще и владел ими, мог протиснуться Тайными Тропами при известном везении. А Феланор их отыскивал и закрывал.

В каждую такую червоточину он бросал золотой, и навечно запечатывал этот проход.

На прощание он меня поцеловал и пообещал вернуться к обеду.

А мы с Карлом принялись готовить обычную еду на утро и грандиозное угощение на вечер.

Поселок гудел. Все уже знали о том, что мошенника Якобса утащили в тюрьму, и что теперь мы с Карлом полноправные хозяева таверны. А значит, никто и ничто нам не помешает устраивать веселье и танцы хоть круглыми сутками.

Да и о горелой чечевице можно позабыть навсегда!

А еще вести о том, что спас меня из лап хитрого Якобса эльф, разнеслись очень и очень быстро.

И на завтрак, отведать нашего жаркого и поглазеть на остроухого спасителя, явилось больше народа, чем обычно.

Карл и наши помощницы едва успели подавать еду, а я пошла возиться с гусями.

Они были жирные, с нежной белой кожей, большие, ну как корабли. Я их отмыла, отскоблила кожицу, чтоб она вся была белой, нежной и чистой, очистила от остатков перьев.

Чистые и румяные, они рядком лежали на чистом холсте, подсушивались.