Империя желания

— Это хорошо и все такое, но где ужин?

— А?

— Не говори мне, что забыла.

Между ее бровями появляется тонкий хмурый взгляд.

— Забыла о чем?

— Когда Марта попросила сегодня выходной, что ты сказала?

— Что я буду убирать, готовить и обо всем позабочусь.

Я приподнимаю бровь, и ее губы открываются.

— Ой.

— Правильно. Ой.

— Я… увлеклась выпечкой. Ужин выскользнул из головы.

— Ты часто так делаешь? Увлекаешься чем-то, что забываешь обо всем остальном?

— Да, раньше это сводило папу с ума. Иногда я читала книгу или убиралась, и он звал меня, но не получал ответа. Затем он находил меня и называл мое второе имя, потому что думал, что это заставляет его звучать строго, что, кстати, не так, — она собирается улыбнуться, но ее губы тянутся вниз, и я вижу, в какой именно момент она отталкивает это, как будто этого никогда не было.

Гвинет не из тех, кто забывает об отце только потому, что он в коме. Но вот как кажется в последнее время. Она перестала заходить в его комнату, убрала свою фотографию с ним из вестибюля дома и больше о нем не говорит. Она только что поскользнулась, упомянув о нем.

— Я это исправлю, — говорю я.

— Тебе не обязательно. Когда закончу, я приготовлю пасту.

— Будет быстрее, если ты будешь печь, а я готовить одновременно, — я уже на кухне ищу в шкафу то, что мне понадобится.

— Я не знала, что ты умеешь готовить, — она смотрит на меня через плечо.

— Я прожил один достаточно долго, чтобы научиться этому.

— Так это только по необходимости? Тебе это не нравится?

— Не особо.

— Что тебе тогда нравится?

— Работа.

Она закатывает глаза, засыпая тесто на маленькие вкладыши для кексов.

— Работа — это не хобби.

— Она может быть им, — я быстро режу помидоры, и она смотрит на меня со странным очарованием.

— Ого, ты хорошо владеешь ножом, — говорит она, потому что легко отвлекается и ей приходится выражать все, что у нее на уме, а затем качает головой. — В любом случае, должно быть что-то еще, что тебе нравится вне работы.

— Нет такого.

Она толкает противень в духовку, и, когда прислоняется к грязной стойке, ее верх поднимается по ее бледному животу, а мука размазывает ее джинсовые шорты, бедра и даже кроссовки. Она не обрадуется, когда наконец заметит это.

— Как насчет… когда ты рядом с Аспен? Что вы делаете?

— Работаем.

— Правда? Вы не занимаетесь другими делами вместе?

— Помимо работы, нет.

Она немного улыбается, потом говорит:

— Но это немного грустно.

Я бросаю ингредиенты в сковороду и добавляю оливковое масло и немного чеснока.

— Что мы трудоголики и не интересуемся тем, как потратить наше время зря?

— Что у тебя нет хобби. Я найду тебе одно.

— Не нужно.

— Да, в этом есть необходимость. Хобби — это важно. У всех, кого я знаю, есть хотя бы одно, а у некоторых — несколько.