Империя желания

И он тот, кто меня вытаскивает.

Точно так же, как сделал раньше, когда убрал землю из-под моих ног.

И делает сейчас, бросив меня на кровать далеко не нежно, потому что не делает ничего нежного. На самом деле Нейт далек от нежности. Он грубый, резкий и жёсткий.

Настолько чертовски жёсткий, что мои бедра сжимаются от воспоминаний о его авторитарных, чувственных вопросах, когда он прижимал меня к стене.

Он снова поймал меня в ловушку, но не своим телом. Это его глаза делают свою работу, и они стали еще более серьезными, чем раньше.

Теперь они мрачные.

И настолько мрачные, что думаю, они превратятся в черную дыру и засосут меня."

"Мне должно быть страшно при мысли о том, что я застряла в бездонном колодце, тем более, что мой пустой мозг иногда тянет меня к этому движению. Но я немного сумасшедшая, как и сказал Крис, и все, о чем могу думать, это то, как все будет выглядеть. В глазах Нейта проблескивает такая же строгость, как и он сам. Такая властность, как и его голос, в использовании которого нет необходимости.

Мне интересно, как это будет ощущаться. Может, это будет не так нежно, как когда он бросил меня на кровать, а может, будет легко и внезапно, как когда он нес меня на плече.

И думаю, он сделает это, как только пошевелит рукой. Он притронется ко мне и затянет в свою тьму. Но он этого не делает. Он просто засовывает руку в карман и прислоняется к стене. Мои обои с ванилью, орхидеями и розами выглядят так по-девчачьи, на фоне его широких плеч.

Вся моя комната, с пушистыми простынями и множеством подушек, внезапно становится такой маленькой и удушающей. Он впервые здесь, и ему удалось украсть всю атмосферу.

Также как он украл все остальное.

— Покажи мне.

— Ч-что?

— То, что упомянула ранее, Гвинет. Я хочу увидеть, каково это, когда у тебя есть сексуальные влечения.

Мои щеки, должно быть, покраснели до глубокого красного оттенка, а может, и все мое тело. Говорить об этом — одно, а действовать — совсем другое.

Кроме того, это Нейт. Я… я никогда не была обнаженной или в таком положении перед ним.

Я опираюсь на локти, вытянув ноги перед собой, под его пристальным взглядом, и это кажется таким другим, новым и неправильным.

Но в то же время — это правильно.

Это лучшее, что я когда-либо чувствовала.

— Разве ты не говорила, что у тебя есть потребности и необходимость ощутить пальцы внутри, чтобы почувствовать себя удовлетворенной?

Я сглатываю. Дерьмо.

Я думала, что, как только услышу грязные разговоры Нейта, у меня случится сердечный приступ, и тогда они напишут его имя как причину смерти на моем надгробии.

— Ответь на вопрос, Гвинет. Разве ты этого не говорила?

— Говорила.

— И также сказала, что это в данный момент не можешь это описать.

— Да.

— Тогда раздвинь ноги и покажи мне.