Империя желания

— И он прикоснется ко мне пальцами.

— Как?

— Хм?

— Как бы он это сделал? Будут ли его пальцы глубоко внутри тебя, доставляя удовольствие?

Ох черт. Я уже. Я имею в виду возбуждена, и для этого потребовались только его слова. Но это больше не просто слова. Они приобрели новый смысл и теперь живут внутри меня, прикасаясь, заставляя меня наполняться им.

— Да… и они ощущаются так хорошо.

— Правда?

Все во мне сжимается — грудь, живот и моя киска. Она так сильно сжимается, как будто пытается удержать его пальцы.

— Насколько хорошо? — суровость его голоса и неподвижность тела никуда не исчезли. Похоже, он на грани чего-то. Что, понятия не имею.

— Очень.

— Опиши это.

— Я… не могу.

— Почему?

— Потому что я только чувствую это. И это происходит сейчас, в данным момент, — и, по-видимому, из-за того, что я так возбуждена и обеспокоена, стоило бы только прикоснуться к себе на несколько секунд, как я получила бы столь необходимое желание.

— Тогда покажи мне.

Я поднимаю голову так быстро, что ударяюсь затылком о стену. Но не чувствую боли, потому что его слова все еще крутятся у меня в голове.

— Что ты только что сказал?

Я не вижу его лица и не могу сосредоточиться на его реакции, потому что мои ноги отрываются от пола, и мир переворачивается с ног на голову. Но дело далеко не в проблемах с ногами или миром. Это все он, когда поднимает меня и бросает через плечо.

— Ты покажешь мне все эти сексуальные потребности. Прямо сейчас.

Глава 16

Гвинет

Кажется, будто гравитации не существует.

Или, может быть, дело в моем рассудке.

А может и то, и другое.

Потому что я не чувствую ничего — ни гравитации, ни рассудка. Я плыву по воздуху и не могу приземлиться.

Или, точнее, плыву на спине Нейта. Его широкие плечи, на которые я всегда смотрела и, возможно, мечтала прикоснуться к ним, но не животом. Я не такая сумасшедшая.

Но сейчас я думаю об этом, потому что это все, что я могу делать — мой живот на его плече. Ладно, это ложь. Я думаю о многих вещах, например, о том, как его сильная рука обвивает мои икры и как моя голова ударяется о его мощную спину с каждым шагом вверх по лестнице.

Он несет меня, как невесомое перышко. Легкость действия. Его сила. Грубые манеры. Господство.

Все это.

И я впитываю это, позволяя разорвать меня на части меня и просочиться внутрь. Разве не этим занимаются мазохисты? Мы не только ищем боль, но также грязнем в ней и позволяем пустить корни настолько глубоко, что от нее невозможно оторваться.

Я даже не задумываюсь о крови, которая приливает к моей голове, или о том, как мои глаза вылезают из орбит. Мне, наверное, следует закрыть их, но если я сделаю это, то пропущу всё, что происходит. Нет, спасибо.

Однако вскоре я вынуждена выйти из краткой фазы зависания между потерей гравитации и рассудком.