В плену желаний

— Что? Не так? Я была здесь вчера ночью, все прекрасно видела и слышала, — она забила последний гвоздь в крышку его гроба.

Страх, отразившийся на лице Тимура, был настолько явным, что Ирина на секунду пожалела его, но быстро взяла себя в руки.

Воспоминания лавиной накрыли Громова: Карина, секс, какие-то вопросы… Понадобилось несколько секунд, чтобы все сопоставить. Взявшись за голову, он грузно опустился в кресло. Как найти выход из сложившейся ситуации? Ведь Тим сам вырыл себе яму, но был ли у него выбор?

— Даже не скажешь ничего в свое оправдание? — с издевкой спросила Романова и горько улыбнулась.

Противоречивые чувства раздирали ее: с одной стороны, хотелось добить Тимура, растоптать, уничтожить, а с другой, сердце трепыхалось, как рыба, выброшенная на сушу — Ире казалось, что она совершает ужасную ошибку.

— Задолбался я оправдываться, — устало произнес Громов и, взглянув на Ирину, предпринял еще одну попытку: — Ты обещала мне доверять, а сама…

— Я думала, ты другой, верила тебе, а ты предал меня, просто посмеялся над моими чувствами, — ее едкие слова, словно льдинки, проникали под кожу, остужая кровь в его жилах до минимально низкой температуры. — И все это ради секса?

— Какая же ты дура, — не вытерпел Тим.

Он знал, что Романова вынесла свой приговор, и теперь, что бы он ни сказал, это ничего не изменит. Но, тем не менее, Тимур решил быть честным до конца. Глядя ей прямо в глаза, он сказал то, что чувствовал, уже практически ни на что не надеясь:

— Я люблю тебя и делаю все, чтобы тебя спасти…

Его признание всколыхнуло что-то внутри. Взгляд, полный любви и отчаяния, вкрадывался в самые потаенные уголки израненной души. Так хотелось верить ему, но факты были сильнее. «Вчера любил Карину, сегодня меня, а завтра еще кого-нибудь…» — мелькали мысли в голове.

— Да, конечно, — ехидно протянула Ирина, презрительно усмехнувшись. — И сюда ты меня затащил не для того, чтобы трахнуть.

Громов не ответил. Лишь обреченно покачал головой и, встав с кресла, отошел к окну. Погода стремительно портилась: первые капли дождя стучали по стеклу, нарушая тишину комнаты монотонным звуком. Что-то доказывать с пеной у рта не было никакого желания. Ира ему не поверит, да и какая теперь разница — он сделал все, что мог. Наверно, так будет даже лучше для всех. Продолжать этот разговор не имело смысла, осталось поставить точку и разойтись в разные стороны. Но как найти в себе силы отпустить ту, которая стала ценнее жизни?

— Я так и думала, — холодно отозвалась Романова, ножом разрезав затянувшееся молчание. — Только давай в этот раз без насилия обойдемся, — она продолжала цеплять Тимура, совершенно не заботясь о последствиях.