В плену желаний

Хабаров перечислил несколько названий из меню и, вспомнив про приготовленный для Елены подарок, добавил в список бутылку отличного французского вина, уже предвкушая ее реакцию.

— Вы будете один? — спросил официант.

— Нет, — ответил Алексей и вновь взглянул на часы.

Зимина немного опаздывала, что было абсолютно ей не свойственно. Неприятное предчувствие холодком пробежало по коже, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Леша достал мобильный и набрал ее номер. Она не ответила. Нервно постукивая пальцами по столешнице, он перебирал в голове все возможные варианты: пробка, задержалась на работе, не слышит или забыла телефон.

Молодой человек быстро принес заказ и, расставив тарелки на столе, робко поинтересовался:

— Ваша спутница задерживается или не придет?

Хабаров обдал парня испепеляющим взглядом, отчего тот сжался и поспешил ретироваться, оставив Алексея одного.

Елена опаздывала на сорок минут и не брала трубку. Придвинув к себе тарелку с салатом, Леша раздраженно поковырялся в нем вилкой, но так и не съел ни куска. Он бросил на скатерть столовые приборы и, откинувшись на спинку кресла, сложил руки на груди. Стараясь не поддаваться панике, то и дело поглядывал на входную дверь в надежде, что в следующую секунду она откроется и Зимина войдет в зал.

Прождав ровно час, Хабаров наконец смирился с тем, что Лена уже не придет. Но он никак не мог понять, что стало причиной такого ее поведения — на телефон она по-прежнему не отвечала.

Мысли, одна мрачнее другой, мелькали в сознании. Может, она вообще его бросила? Вот так просто, без всяких объяснений. Что он сделал не так? Ведь все было хорошо… Они ничего друг другу не обещали, в конце концов. Алексей находился в замешательстве. Так и не притронувшись к ужину, он расплатился по счету и покинул заведение.

Настроение окончательно испортилось. Сев в машину, мужчина завел двигатель и раздосадовано постучал пальцами по рулю. Он сосредоточенно вглядывался в лобовое стекло и думал, как поступить. Затем, спустя буквально несколько секунд, яростно выжал педаль газа в пол и растворился в ночной Москве.

Московская область. БО «Васильки»

Оказавшись в помещении, Громов закрыл дверь на ключ и, прижав Ирину к стене, навис над ней, отрезая пути к бегству. Он в полной мере демонстрировал свое мужское превосходство, тем не менее, Романова с легкостью выдерживала его натиск.

— Ты что творишь? — сквозь зубы процедил Тимур.

Этот хищный огненный взгляд пронзал ее тысячью кинжалов, но боли Ира не чувствовала — просто нечему было болеть. Еще вчера Тим собственноручно уничтожил в ней все живое. Так остро задел ее не сам факт физической измены, а моральное предательство, раздавившее остатки души многотонной плитой.