В плену желаний

— Что хочу, то и творю, это мое личное дело, — равнодушно ответила Ирина.

Ей нравилось наблюдать за тем, как Громов бесится. Жажда мести заполняла собой пустоту, образовавшуюся внутри. Будто жидкий свинец, разливалась по венам, согревая изнутри.

— Личное?! Да ты совсем, что ли?! — взревел Тимур и ударил кулаком в стену.

Он внимательно смотрел на Романову, силясь понять, что происходит. Закрыв глаза, медленно сосчитал до десяти в надежде привести мысли в относительный порядок и хоть немного успокоить нервы. Громов хотел верить, что все это дурной сон и, открыв глаза, он проснется в своей постели. Но чуда не свершилось: на него с издевкой смотрели все те же равнодушные глаза, с легким оттенком надменности.

— Ир, что случилось? — уже тише спросил он, опустив голову на свою руку.

— Все нормально, — бесцветно ответила Ирина и отвернулась.

Она была готова сколько угодно биться с Тимуром на равных, ответить на любую колкость, но, столкнувшись с чувством жалости, немного растерялась. Голос Громова звучал так вымученно и отчаянно, что ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы не дрогнуть и не обнажить свою слабость."

"— Я же вижу… — внутри бушевала паника, она терзала и рвала в клочья душу. Тим с ужасом осознавал, что теряет любимую женщину, но не знал, как изменить ситуацию и предотвратить неизбежное.

— Тебе показалось…

Ее ледяное безразличие убивало последнюю надежду, не оставляя Тимуру ни единого шанса. Он смотрел на ее точеный профиль и боролся с желанием узнать все то, что она скрывает, силой. Поддавшись порыву, Громов наклонился и коснулся губами щеки, отчего Романова встрепенулась и с упреком посмотрела на него.

— Это лишнее, — она попыталась отстраниться, но его руки надежно удерживали ее на месте.

— Да что происходит? — выпалил Тим и, схватив Иру за плечи, несильно сжал их, вынуждая смотреть на него.

— Ты уделяешь мне слишком много внимания. Я думаю, твоей Карине это не понравится, — с горечью проговорила она и, воспользовавшись замешательством Тимура, высвободилась из кольца его сильных рук.

Ирина не хотела ничего выяснять, однако Громов не оставил ей выбора — придется все рассказать и закрыть тему их отношений раз и навсегда.

— Ир, ты что, ревнуешь? — наконец догадался он, подошел к Романовой сзади и попытался обнять, но она ловко увернулась.

— С чего бы это? Кто я такая, чтобы ревновать? Всего лишь работа… Досадная обязанность… — саркастично ответила Ира и, заметив растерянность в глазах Тима, цинично усмехнулась.

— Что за бред? — удивился он и нахмурился, старательно вороша в своей памяти все, что помогло бы хоть как-то истолковать ее слова. Но ответа не находилось.