В плену желаний

Вопросы множились в голове, возрождая чувства, еще не успевшие сгореть дотла. Неужели Олег и Макс знакомы? Неужели все, что произошло в этой спальне вчерашним вечером, было сделано в отместку? Неужели Вера стала разменной монетой? Неужели?

Сердце вновь ожило и, набирая обороты, разносило ледяную кровь по венам, а ребра будто мешали ему вырваться из груди, едва сдерживали. Девушка чувствовала каждый удар, отдававшийся где-то в горле, и старалась дышать глубже, чтобы избежать нового приступа истерики. Нервно сглотнув, она медленно, помогая себе руками, села в кровати и огляделась в поисках мобильного, но не обнаружила его в комнате.

Шумно выдохнув, Смирнова встала с постели и направилась в прихожую, где оставила вчера и сумочку, и телефон. Взяв его в руки, она долго смотрела на дисплей, но так и не решалась разблокировать. Вернулась в спальню, забралась с ногами на кровать и, проведя пальцем по экрану, зашла в контакты. Номер Стрельцова все еще хранился на сим-карте: Вера не могла найти в себе смелость, чтобы удалить его, хотя это все равно было бы бесполезно. Она помнила все цифры наизусть. Стереть из телефона — просто, а вот из головы — практически невозможно.

Позвонить? Нет… Что она скажет? Что ее изнасиловали? Спросит, не имеет ли случайно Олег к этому отношение? Смешно и глупо. Они сейчас абсолютно чужие друг другу люди и, наверно, всегда ими были, только Вера убеждала себя в обратном.

Смирнова не знала, как поступить в сложившейся ситуации, не знала, готова ли узнать и принять правду такой, какая она есть… Но и терзаться вопросами совершенно не хотела. Хотя еще неизвестно, что в данном случае меньшее из зол.

Мобильный ожил в руках Веры, заставив ее непроизвольно вздрогнуть от неожиданности. На дисплее высветилось «Олег». Девушка недоуменно округлила глаза и еще раз перечитала имя. «Этого не может быть», — твердил внутренний голос, но Вера отчетливо видела текст на экране.

Московская область. БО «Васильки»

Громов проснулся на удивление рано. С упоением предаваясь мечтаниям о предстоящей встрече, он старался не вспоминать прошлый вечер, но совесть, умело заглушенная физиологическими потребностями тела, наконец получила право голоса и монотонно капала на мозг.

Умом Тимур понимал, что поступил так, как должен был, однако сердце упрямо твердило об обратном — измене и предательстве. Отчаявшись убедить внутреннего палача в своей невиновности, он предпочел сбежать от наказания и резко поднялся с кровати. Не с первого раза, но все же ему удалось переключить мысли с личных переживаний на насущные дела, и, приведя себя в порядок, он отправился на завтрак."

"Встретившись в столовой с остальными охранниками, Тим взял еду и присел к ним за стол так, чтобы видеть всех, кто заходит внутрь.