Желание

Если же и это не помогало, а так случалось почти каждый раз, он изучал задачу из домашнего задания, поставившую меня в тупик, и придумывал другую, похожую на нее. Потом терпеливо, шаг за шагом, показывал мне, как ее решать. И лишь потом я возвращалась к исходной задаче, которую должна была решить сама. Все это страшно раздражало, потому что дело продвигалось медленно, а объем работы, который мне приходилось выполнять, в то же время увеличивался.

Дело в том, что он в самом деле умел объяснять так, что сложное обретало смысл, становилось понятным, и кроме того, обладал неиссякающим терпением. К концу занятия я вроде бы стала лучше понимать, что делаю, и уже не так робела при виде геометрических фигур, цифр и знаков равенства. Не поймите меня превратно: это вовсе не значит, что я вмиг стала знатоком геометрии. Весь день я совершала ошибки сплошь и рядом как крупные, так и мелкие, из-за которых страшно злилась на себя. И понимала, что Морган легко справилась бы с любым заданием.

Когда Брайс ушел, я немного поспала. К тому времени, как я проснулась, был готов ужин, и после еды и уборки на кухне я вернулась к себе, читать учебники. Работы с рефератом оставалось еще много, поэтому я прибавила громкость плеера и принялась писать. Тетя заглянула в комнату через несколько минут и что-то сказала, я сделала вид, что слышу ее, хотя из-за музыки и не слышала. Если это что-то важное, рассудила я, она вернется и повторит попозже.

Вот чего я совсем не ожидала, так это увидеть в гостиной Брайса. Он болтал с тетей, пока та настраивала радио, наконец остановившись на станции, по которой передавали рождественские мелодии. При виде Брайса у меня екнуло в желудке, но, по крайней мере, теперь я была одета не в пижаму и шлепанцы и не выглядела в целом так, будто передвигаюсь, как бродяга, зайцем на попутных поездах.

– А вот и ты, – сказала тетя Линда. – Я уж собиралась снова звать тебя. Брайс только что пришел.

– Привет, Мэгги, – подал голос Брайс. Он был в тех же джинсах и футболке, и я невольно отметила, что контуры его плеч и ног радуют взгляд. – Линда позвала меня помочь с елкой. Надеюсь, возражений нет.

Я на миг потеряла дар речи, но кажется, этого никто не заметил. Тетя Линда уже надевала куртку по пути к двери.

Я мялась в дверях, пока не вспомнила с мучительной остротой, зачем вышла из комнаты. Проскользнула в ванную, потом вымыла руки. Разглядывая себя в зеркале над раковиной, даже я видела, что выгляжу устало, но ничего не могла с этим поделать. Причесавшись, я вздохнула и вышла, не понимая, почему вдруг занервничала. Мы же с Брайсом провели вдвоем в этом доме несколько часов – почему тогда сейчас его приход ощущается иначе?

Потому, подсказал внутренний голос, что он здесь уже не в качестве моего репетитора.