Желание

Ведь она же преподавала мне, правильно? И при этом утверждала, что не преподаватель и не учитель? Но повзрослев, я наконец понял, что она пытается сказать: преподавание невозможно, если ученик не желает учиться. Видимо, это выражение можно сформулировать еще и вот так. А ты хочешь учиться? В самом деле? Или хочешь делать ровно столько, чтобы от тебя отцепились?

Как и на пароме, Брайс рассуждал более зрело, чем его ровесники, но тон его был таким дружеским, что я всерьез задумалась над его вопросом.

– Ну-у… я не хочу оставаться на второй год в том же классе.

– Это я понял. Но на мой вопрос ты все еще не ответила. Какие отметки тебе хотелось бы получать? Что бы тебя устроило?

Только отличные, и чтобы при этом ничего не делать, но я понимала, что заявлять об этом вслух не стоит. Вообще-то я обычно училась на «хорошо» и «удовлетворительно», причем последних было больше. Иногда я получала и «отлично» – по легким предметам вроде музыки или рисования, но попадались среди моих оценок и неудовлетворительные. Я понимала, что за Морган мне не угнаться, но отчасти все равно хотелось радовать родителей.

– Пожалуй, меня устроило бы получать в среднем хорошие отметки.

– Ясно, – кивнул он и снова улыбнулся, демонстрируя ямочки. – Вот теперь я понял.

– Не что-то конкретное, а в каком ты сейчас положении. И что тебе хотелось бы его изменить. Ты как минимум на восемь заданий отстаешь по математике, твои оценки по проверочным работам довольно низкие. Тебе понадобится очень серьезно поработать, чтобы к концу семестра получить по геометрии хорошую отметку.

– Вдобавок ты отстала и по биологии.

– И по истории Америки. Как и по английскому и испанскому.

К тому времени я уже не могла смотреть ему в глаза, понимая, что он, наверное, считает меня тупицей. Но мне хватало ума сообразить, что поступить в Вест-Пойнт почти так же сложно, как в Стэнфорд.

– А как тебе мой реферат? – спросила я, почти боясь услышать ответ.

Он скользнул взглядом по реферату, выложенному из папки поверх стопки бумаг.

– И о нем я тоже хотел с тобой поговорить.

Мы работали. Я сходила в туалет. Потом мы снова работали. Снова краткий перерыв по той же причине. И так несколько часов подряд.

Помимо разбора моего реферата – Брайс хотел, чтобы я выстроила его в хронологическом порядке вместо того, чтобы скакать туда-сюда во времени, – мы посвятили большую часть дня геометрии, чтобы сократить отставание по домашним заданиям. Сделать их все я ни за что бы не смогла, ведь Брайс заставлял меня решать каждую задачу самостоятельно. Всякий раз, когда я просила помочь, он листал учебник и находил раздел, в котором приводились нужные мне объяснения. И требовал, чтобы я прочитала его, а если я не понимала, разжевывал объяснения для меня.