Желание

Даже дома я не могла не думать о Брайсе и Окракоуке. Некоторое время хоть какую-то радость доставляла мне Сэнди. Она понимала, что мне тяжело, и не отходила от меня. Приходила ко мне в комнату, следовала за мной по дому, но каждый раз при виде ее я, конечно, вспоминала Дейзи.

– И в школу вы не вернулись?

– Да. Это решение моих родителей и директора оказалось удачным. Оглядываясь назад, я понимаю, что была в депрессии. Я все время спала, почти ничего не ела, бродила по родному дому, словно чужая. Учиться в школе я бы просто не смогла. Я вообще была не в состоянии сосредоточиться, поэтому провалила все годовые контрольные. Но поскольку до тех пор я училась хорошо, мои средние оценки получились неплохими. У моей депрессии обнаружился единственный плюс – благодаря ей я уже к началу лета сбросила вес, набранный за время беременности. Спустя некоторое время я наконец нашла в себе силы встретиться с Мэдисон и Джоди, и мало-помалу начала возвращаться к прежней жизни.

– Вы созванивались с Брайсом или писали ему?

– Нет. И он не звонил и не писал. А мне очень хотелось, причем каждый день. Но у нас был план, и всякий раз, когда я уже думала связаться с ним, я напоминала себе: ему будет лучше без меня. И что ему нужно сосредоточиться на себе, точно так же, как и мне. Однако тетя писала мне регулярно и время от времени сообщала крупицы сведений о Брайсе. От нее я узнала, что он стал иглскаутом, вовремя уехал на учебу, а через пару месяцев она упомянула в письме, что к ней в магазин заезжала мама Брайса – известить ее, что дела у него идут просто замечательно.

– А как шли дела у вас?

– Несмотря на возобновившееся общение с подругами, я все еще чувствовала странную отчужденность. Помню, после того как я получила водительские права, иногда после церкви брала на время машину и ездила по гаражным распродажам. Вероятно, из подростков Сиэтла только я одна рыскала по газетным объявлениям в поисках подержанных ценностей.

– И нашли что-нибудь?

– Вообще-то да, – кивнула она. – Нашла тридцатипятимиллиметровую «Лейку» – старее той, которой пользовался Брайс, но в идеальном рабочем состоянии. Я бросилась домой и стала умолять папу купить ее мне, обещая постепенно вернуть деньги. К моему удивлению, он согласился. Похоже, он лучше мамы понимал, в каком я отчаянии, какой лишней чувствую себя здесь. После этого я стала фотографировать, и это привело меня в равновесие. Когда начался учебный год, я в качестве фотографа вступила в команду, занятую подготовкой ежегодного школьного альбома, так что смогла снимать и в школе. Мэдисон и Джоди считали, что это глупости, но мне было совершенно все равно. Я часами пропадала в публичной библиотеке, листала журналы и книги по фотографии, как делала в Окракоуке.