Дом, где тебя ждут

– Церковь святителя Николая?

Аглая довольно кивнула:

– Да. Здесь меня крестили, здесь было отпевание Сергея Дмитриевича. Гроб в эту дверь заносили, а я пряталась вон в том подъезде через дорогу.

«К этой стене Сергей Дмитриевич прикладывал руку и просил за меня своего дедушку», – подумала Варвара, ступая на мостовую, которая помнила шаги тысяч ног людей, приходящих сюда облегчить душу.

«Аз есмь с вами, и никтоже на вы», – зазвенело в памяти слышанное в храме.

Варвара почувствовала, как ее руку стиснула горячая детская ручка, и поняла, что по щекам текут слезы, но не от горя, а от любви.

Перед тем как расстаться с Аглаей, Варвара вынула визитку и написала на ней пару слов:

– Возьми на всякий случай адрес моей семьи во Франции. Саму меня трудно разыскать, порой я месяцами живу в лагерях беженцев, а здесь тебе всегда помогут. Я знаю, как важно иметь дом, где тебя ждут.

* * *Когда Аглая возвращалась от Варвары Юрьевны, сработал закон подлости, и у подъезда замаячила желтая кофта вредной бабки Кокеткиной из второго подъезда. Маленькая и толстая Кокеткина ходила с трудом, опираясь на палку, что не мешало ей считать себя полновластной хозяйкой двора и прилегающих окрестностей.

– Я эту Кокеткину опасаюсь, – как-то раз признался Сергей Дмитриевич, который, по Аглаиным понятиям, не боялся никого на свете.

Хуже всего было то, что Кокеткина стояла не одна, а с Ольгой Петровной, матерью Аглаиной одноклассницы.

Менять маршрут было поздно, и Аглая, обреченно вздохнув, пошла прямо на врага.

– Здравствуйте, – она постаралась выглядеть бодро и независимо.

При виде добычи бабка Кокеткина радостно пристукнула палкой об асфальт. Ее маленькие глазки рыскали остро и неприязненно.

– Видали, как девчонка Мезенцева одна по ночам шляется? – трубно сказала она Ольге Петровне, подчеркнуто не замечая Аглаино присутствие. – Гопота растет. Прежде покойник Ладынин из жалости ее, как собачонку, прикармливал, а теперь скоро к хулиганью прибьется. Помяните мое слово!"

"– Не говорите, Елена Ивановна, – подхватила Ольга Петровна, нервно дернув головой, словно ей за шиворот упала гусеница, – моя Софа давно в постели книжку читает. Не понимаю родителей, которые не могут справиться с воспитанием детей. Хотя детки тоже всякие бывают.

Словечко «детки» в устах Ольги Петровны прозвучало уничтожающе.

Смешанная с ненавистью обида схватила Аглаю за горло, изменив голос на высокий и визгливый.