Дом, где тебя ждут

«Куда я иду? Зачем?» – думала она, поднимаясь вверх по лестнице в надежде обнаружить, что Ладынин жив-здоров, а известие о его смерти – просто нелепая случайность. Если бывают чудеса на свете, то почему бы им не случиться сейчас, в эту самую минуту?

Дверь отворила моложавая женщина лет пятидесяти в роскошном бархатном халате, расшитом золотыми драконами. Из распахнутой полы изящно выглядывала точеная ножка в тапочке с помпоном.

– Вы ко мне?

– Я к Сергею Дмитриевичу, – сказала Варвара, почувствовав себя глупо.

– Он умер, – равнодушие в голосе женщины граничило со скукой, написанной на красивом лице.

– Простите, значит, я ошиблась.

Москва отталкивала ее от себя, гнала прочь, и Варвара решила не сопротивляться. «Знать, не судьба», – сказала бы бабушка Фелицата.

Кажется, из Москвы летают самолеты в Конго, а оттуда рукой подать до Анголы.

Она сжала руки в кулаки и тяжело согнула спину, будто на нее навалили мешок с зерном.

– Стойте! Тетя, подождите! – детский голос звучал отчаянно и тонко.

Обернувшись, Варвара увидела запыхавшуюся девочку лет десяти с острым личиком, усыпанным веснушками. Она была одета в поношенные зеленые джинсы и красную куртку почти такого же морковного оттенка, как и ее волосы.

– Тетя, я вам кричу-кричу, а вы не слышите!

На Варвару взглянули большие зеленые глаза, полные тревоги.

– Ты мне, девочка?

– Вам. Вы ведь Варвара Юрьевна, правда? Я знала, что вы приедете. Сергей Дмитриевич всегда говорил, что вы скоро приедете. И фотокарточку мне вашу показывал. Только там вы были в шляпе и в очках.

Верно, Варвара вспомнила, что несколько лет назад посылала свой снимок из лагеря близ Лубанго. Сергей Дмитриевич тогда ответил, что очки придают ей вид ученого археолога.

От горячей волны, прокатившейся по сердцу, у нее стиснуло горло. Осев на ближайшую скамейку, Варвара прижала к губам задрожавшие пальцы:

– Ты Аглая?

– Ага, Глаша Мезенцева, – подтвердила догадку девочка. Переступив тоненькими ножками через лужу, она встала рядом, оказавшись лицом к лицу с Варварой. – Это я вам послала СМС-сообщение с телефона Сергея Дмитриевича, а потом мама отобрала телефон и сказала, чтоб я не совала нос в чужие дела.

Не зная, куда деть руки, Аглая засунула их в карманы куртки, но кулачки выступали оттуда острыми бугорками. С горестно сжатым ртом и бровями домиком она казалась нестерпимо трогательной и совсем маленькой.

В письмах Сергей Дмитриевич называл ее Огневушка-поскакушка, но сейчас она больше напоминала нахохленного попугайчика.

– Ты правильно поступила, – сказала Варвара, вкладывая в слова всю теплоту, на которую была способна в этот момент, – спасибо тебе, дружочек."

"– Он тоже называл меня дружочком, – глаза Аглаи несколько раз быстро мигнули, наливаясь слезами.