Дом, где тебя ждут

На такой швейной машинке рискуют летать только русские, – большим пальцем руки он через плечо указал на самолет. – Не боитесь?

– Очень боюсь, – призналась Варвара, – но у меня нет другого выхода. Если я не организую транспортировку беженцев, они погибнут. Мне уже доводилось видеть горы трупов и сожженные деревни.

Война в Анголе началась в самом начале шестидесятых как освободительная от португальского владычества. Потом она плавно перетекла в гражданскую. Одну группировку поддерживали Советский Союз и Куба, другую – США и страны Запада. Шла кровавая борьба за землю Анголы, напичканную алмазами и нефтью, где простые люди были разменной монетой, а жизнь ребенка ценилась меньше глотка воды. Пока Советский Союз слал в Анголу продовольствие и медикаменты, американцы спокойно качали нефть на юге страны в провинции Кабинда.

В знак задумчивости Илья сдвинул на затылок полотняную панаму защитного цвета, обнажив стриженную под ноль голову:

– Вы думаете, что найдете сумасшедших лететь в зону боевых действий? Там форменная мясорубка.

– Знаю, – Варвара кивнула. – Наш переводчик посоветовал обратиться к Ладынину.

– А что? – оживился Илья. – Пожалуй. Если кто и выручит, то только Ладынин. Так и быть, возьму вас с собой, а то потом совесть загрызет.

Так, после нескольких часов ожидания и бессчетного количества воздушных ям, Варвара оказалась на перевалочной базе, куда доставляли грузы из СССР.

К Ладынину ее проводил длинноногий анголец из народности баконго, одетый в кубинскую военную форму – ее называли «верде оливо» – без знаков различия. Варвара долго не могла понять его диалект, пока не сообразила, что он пытается говорить по-русски. Его усердие выглядело так трогательно, что Варвара не удержалась и решила похвалить:

– Ты очень хорошо знаешь русский язык.

Парень просиял наивной улыбкой, присущей старикам и детям:

– Моя хочет учится Москва, – он оттопырил большой палец. – Да здравствует СССР!

Между железных ангаров шла непрерывная разгрузка и погрузка ящиков, тюков, бочек, мешков и всего того, что можно хоть как-то упаковать. В горячем мареве висела туча пыли, ревели грузовики. Варваре казалось, что от зверского грохота жара еще больше лютует, переходя в смертельную фазу. После самолетной тряски она чувствовала себя яйцом, взболтанным изнутри.

Перед тем как указать на дверь Ладынина, анголец уважительно вытянулся в стойку:

– Товарищ Ладынин очень важный начальник, я не могу показывать его место, но для Русский Варя… – он не мог подобрать слов, и скомканно закончил: – Всегда пожалуйста.

Сергей Дмитриевич Ладынин был на месте. Держа в руках бутылку с кока-колой, он ковырял пробку огромной отверткой с черной пластмассовой ручкой.

Варвара с облегчением перевела дух.