Дом, где тебя ждут

Около морского контейнера он замедлил шаг и с гордостью сказал:

– Это наша баня, – распахнув дверь, он продемонстрировал деревянные стены, обшитые эвкалиптом, и груду эвкалиптовых веников на лежанке. – Хотите погреть косточки?

При сорока пяти градусах Цельсия в тени его вопрос звучал издевательски. Но Варваре действительно смертельно захотелось лечь на полок, опустить вниз зудящие руки и хотя бы на пару минут забыть обо всем на свете.

Усилием воли она заставила себя не отвлекаться на посторонние мысли, но все же спросила:

– А где печка?

– О, в этом-то и весь секрет! – Сергей Дмитриевич прямо засветился от ее вопроса. – Вместо печки ребята приспособили двигатель от МиГ-19, который реактивной струей обогревает систему резервуара с водой и поддон с камнями. Ну не Кулибины ли?

Он ждал ее похвалы с наивной детской жадностью.

Варвара сказала:

– Лихо.

– Как видите, выдал вам все военные тайны.

– Я ведь приехала к вам не в бане париться.

Ладынин обезоруживающе улыбнулся:

– Эх, Варвара Юрьевна, как завещала нам Баба Яга из русских сказок, гостя сначала надо накормить да в баньке выпарить, а потом уже кушать вместе с косточками.

Варвара поразилась, что он знает ее отчество. Впрочем, в Анголе каждый белый человек был на виду, а уж она-то, Русская Варя, и подавно.

Русской Варей ангольцы прозвали ее двадцать лет назад, когда она только приехала в Анголу вместе с мужем.

– Куда иголка, туда и нитка, – сказала бабушка, едва Варвара объявила о своем отъезде в Африку. Бабуля и бровью не повела, что доктор права бросает работу и уезжает рядовым волонтером в гуманитарную миссию. Милая бабушка. Ей досталось успокаивать слезы мамы и беспокойство папы. Рад был только Игнат. Он смотрел на сестру расширенными от восторга глазами и, выбрав момент, шепнул, что при первой возможности сбежит вместе с ней.

Самой Варваре ехать в Анголу совершенно не хотелось, но она была до сердечной боли влюблена в Этьена, а муж, в свою очередь, мечтал стать вторым доктором Швейцером и спасать человечество.

Этьен вошел в ее жизнь долговязым, нескладным студентом с толстыми линзами очков под Джона Леннона и очаровательной улыбкой ребенка. Варвара познакомилась с ним на ступенях Сакре-Кер, всегда заполненных молодежью и туристами.

Был поздний вечер. В синем бархате парижских сумерек золотой вышивкой блистал электрический свет фонарей на Монмартре. Теплый ветер нежной лаской касался волос и кружил голову неясным предчувствием то ли любви, то ли счастливых перемен, которые ожидают невдалеке.

Выбрав свободное место, Варвара опустилась на нагретые каменные ступени и стала слушать, как группа молодых людей наигрывает на гитарах итальянскую баркаролу. Один юноша поймал ее взгляд и улыбнулся в ответ.