Дом, где тебя ждут

Таня порадовалась, что пара полотняных сидений на металлическом каркасе плотно привинчена к полу, придавая полету призрачное чувство стабильности. Все пространство грузового отсека занимали тугие тюки армейского снаряжения и какие-то ящики со зловещими черными стрелами на крышках. Она решила, что там боеприпасы, и постаралась не воображать, что может произойти, сорвись с креплений хоть один ящик."

"Таня сидела, крепко прижавшись к Юре, каждой клеточкой тела чувствуя вибрацию металлического корпуса, казавшегося темным склепом. Хотя Юрино лицо укрывала темнота, она знала, что он плачет, и это были не слезы радости, а та тоска, которая грызла каждого, кого насильно отрывали от своей Родины.

Сдерживая тошноту от болтанки, она думала, что если этот летающий гроб дотянет до Англии, то можно смело утверждать о наличии в мире необъяснимых чудес.

Майкл обещал, что по прилете в пять минут найдет контрабандиста, который переправит их с Юрой во Францию.

– От Дувра до Кале около тридцати километров, – сказал Майкл, когда Таня разыскала его в отеле «Святой Георг», – помнишь, я уже прошел этот путь во время войны? Теперь твоя очередь поплавать на рыбацком баркасе.

Весь путь от Англии до Франции Таня проделала, накрепко вцепившись в Юрия – не оторвать, и только за порогом своей квартиры разжала пальцы, которые словно вросли в его руку.

Разоренная войной Франция с трудом вставала на ноги. Моментально сориентировавшись в ситуации, Юрий открыл мастерскую по ремонту сельхозтехники. Скоро пришлось взять одного подмастерья, потом другого, третьего. Фирма «Никольски» была завалена заказами, и Юрий пропадал на ремонтной базе день и ночь.

Дела пошли так успешно, что через пару лет он посадил семью в машину и привез к руинированным останкам дома на берегу Сены.

– Выходите, дорогие, и оцените красоту пейзажа.

С горделивым видом Юрий обвел рукой клочок земли, буйно заросший сорняками.

В густых травах каплями сияла голубизна незабудок и проглядывали белые звездочки лапчатки. Розоватый кирпич, кое-где искрошившийся от времени, живописно укрывала зеленая стена девичьего винограда, из которой нахально торчал куст проросшего ивняка. Безветрие разливало в воздухе легкий аромат мяты и речной тины.

В маленьком прудике мирно поквакивали лягушки. Их хриплую песню перекрывал звучный оркестр из засевших в траве цикад, словно взявшихся устроить соревнование в конкурсе лесных вокалистов.

– Какая прелесть, – выдохнула Фелицата Андреевна, – благорастворение воздухов. – Она сняла шляпку и вольно тряхнула кудряшками, завитыми по последней моде. – Удачно, что я догадалась прихватить корзинку с круассанами: мы устроим здесь пикник.

Юрий хитро улыбнулся.