Дом, где тебя ждут

Это было как знак свыше.

– Юра, Юрочка, я знаю, что надо делать! – Таня посмотрела Юре в глаза. – К моим услугам Военно-воздушные силы Ее Величества. Если только ты… – она сглотнула ком в горле, со страхом ожидая ответа, – если только ты согласишься.

Париж,1950 год

– Кто-нибудь видел соску? – крикнула Таня из кухни, лихорадочно шаря по кастрюлькам. – Я же просила стерилизовать соски только в синем ковшике, только в синем.

– Мам, я ни к соскам, ни к рожкам вообще не прикасалась, к тому же мне пора бежать в университет, а я еще не причесалась. Кроме того, я обнаружила у сосок подлое свойство пропадать в самый нужный момент, – растрепанная Варя мельком показалась в дверях и сразу исчезла. – Вечером меня не ждите, я останусь ночевать у бабули. Обещал прийти Петр Евграфович и приготовить утку с яблоками.

– Утку мы тоже хотим, – откликнулась Таня, не переставая звякать кастрюльками, – но у Игнаши режутся зубки, поэтому мы пока не выездные.

– Кошмар, как много у детей зубов, – заметила Варя из прихожей, – можно подумать, что это не дети, а бензопилы.

Стройную и высокую Варю было трудно назвать красавицей: нос немного широковат, глаза не озера. Обыкновенные глаза, разве что ресницы пушистые.

– В Варюше скрытая красота, – отметила как-то Фелицата Андреевна, – та, которая проявляется с годами, когда стирается внешний слой позолоты.

Соска нашлась в мельхиоровом заварочном чайнике, надраенном до зеркального блеска. Приподняв его за ручку, Таня мельком глянула на отражение своего лица. Недавно она сделала короткую стрижку, закрывавшую уши красивыми завитками.

– Ты стала похожа на очаровательного мальчика, – сказал Юра. – Седой муж со шрамами тебя компрометирует.

Засмеявшись, она обвила руками его шею:

– Знаешь, я недавно вспомнила про письмо, которое ты мне прислал из Праги.

Юрий вопросительно поднял брови:

– И что?

– А то, что если бы письмо затерялось и не дошло, то не было бы у нас ни семейного счастья, ни Игнаши, ни нового дома.

– Ну, дом, положим, очень даже старый, – напомнил Юрий, – при покупке ты сама восторгалась, как великолепно жить в стенах, помнящих Викторианскую эпоху.

– И снова твоя правда, – Таня всегда соглашалась с мужем, не допуская мысли, что в их семье может быть иначе. Ну как спорить и ссориться с самым дорогим человеком?

Пять лет прошло, а она до сих пор впадает в панику, представляя, что Юра мог остаться там, в залитой солнцем Праге, не подвернись тогда Майкл.

…Внутри транспортного самолета, направляющегося в Дувр, было гулко и холодно, как в бочке, которая случайно попала в сибирский водопад и ее со всех сторон колотит в водоворотах.