Дорогая Жасмин

— Боюсь, с тех пор как наши дети разъехались, моя добрая жена скучает, ваше величество. Она не хотела ничего дурного, уверяю вас.

— Но леди Мэри не является ко двору, — заметил король. — Не помню, когда я в последний раз видел ее, Дики. Да в здравом ли она уме?

— Она застенчива и скромна, ваше величество, — оправдывался граф, жалея в эту минуту, что Мэри и впрямь не потеряла рассудок, — этим по крайней мере можно было бы объяснить ее поведение.

— Стыдливость не помешала ей. Дики, стоять перед Вестминстерским аббатством и раздавать подстрекательские трактаты, порочащие нашу святую церковь.

Граф Бартрам побледнел.

— Ч-ч-что? — выдавил он. Должно быть, Мэри действительно спятила, если отважилась на подобную глупость.

— Ты, кажется, стал туг на ухо, Дики? — раздраженно буркнул король.

— Я, конечно, постараюсь убедить жену… — начал он, но его бесцеремонно оборвал маркиз Хартсфилд.

— Убедить, Стоукс? Деяния вашей супруги граничат с преступлением, а вы, самый доверенный слуга его величества, собираетесь увещевать ее? Вам следовало бы бить сучку, пока та не раскается, — бросил маркиз пораженному графу.

— Сэр, — рассерженно отрезал тот, — моя Мэри порядочная женщина. Я никогда не опустился бы до подобного насилия. Она достаточно разумна, а вы вряд ли можете судить о супружеской жизни, не имея собственной жены.

— Значит, вы миритесь с ее изменой? — коварно осведомился маркиз.

— Какая измена? — возмутился граф, забыв об осторожности. — Неужели можно считать изменой то, что она предпочитает простые обряды папистской роскоши? Разве не Говаривала королева Елизавета, что следует почитать лишь Господа нашего, Иисуса Христа, а все остальное — мишура и суета сует.

— Как видно, вам знакомы заповеди пуритан? — допытывался Сен-Дени.

— Я принадлежу к англиканской церкви, — сухо уведомил граф, внезапно осознав грозящую ему опасность.

— Но твоя жена, по всей видимости, не следует твоему примеру, — заметил король. — Ты знал о том, что она впала в ересь. Дики?

Янтарные глаза короля настороженно уставились на графа. Маркиз Хартсфилд, стоявший за спиной Якова, широко улыбнулся Бартраму, Молодой Вилльерз, однако, сочувственно покачал головой.

— Женщины — создания непостоянные, сир, — пробормотал он. — Наша добрая королева частенько обводит вас вокруг пальца, чтобы достичь желаемого. — Вилльерз добродушно усмехнулся. — Вижу, что вы застали лорда Стоукса врасплох. Дайте ему время навести порядок в собственном доме. Как заметил наш милый Пирс, граф всегда был самым преданным вашим слугой, сир.

Король обернулся и наградил молодого человека любящей улыбкой.

— Ах, Стини, ты так мягкосердечен, не правда ли, Пирс?

— Да, ваше величество, — кисло промямлил маркиз, стараясь, в свою очередь, выдавить улыбку.