Дорогая Жасмин

Королю это придется по нраву, особенно если предложение будет исходить не от его любимчика, а от графа Бартрама. Стоукс заявит его величеству, что Джордж Вилльерз — многообещающий молодой человек, и, наверное, не так уж покривит душой. Этим он отблагодарит Джорджа за то, что тот выручил их сегодня.

Дом графа находился в Кью — одном из городских предместий. Он не был выстроен на берегу реки, как многие жилища знати, и представлял собой простое каменное трехэтажное строение, окруженное небольшим парком. Колеса экипажа зашуршали по гравию подъездной аллеи. Лошади остановились, и Ричард Стоукс поспешил к крыльцу.

— Немедленно позови ее светлость, — велел он лакею и направился в библиотеку, где в камине горел огонь, прогоняя сырость и холод ненастного весеннего дня. Налив себе кубок вина, чтобы успокоиться, он стал дожидаться заблудшую жену. Леди Мэри переступила порог, и граф невольно отметил, как она хороша, несмотря на зрелый возраст.

— Ты сегодня рано, дорогой, — приветствовала она мужа, но при виде кубка глаза ее широко раскрылись. — Спиртное, Дикон? — охнула леди Мэри. — Пастор Саймон Гудфеллоу говорит, что пить вино — грех.

— Наш отец Иисус Христос превратил воду в вино на свадьбе в Кане Галилейской, Мэри, — резко напомнил лорд. — Если Господь разрешал пить вино, то кто такой Саймон Гудя Феллоу, чтобы его запрещать?

Леди Мэри неловко разгладила темно-синюю шелковую юбку. Ее платье самого простого покроя было украшено только белым рюшем у ворота. Она не носила никаких драгоценностей, кроме обручального кольца.

— Ты не любишь пастора Гудфеллоу, Дикон? — удивилась она.

— Нет, Мэри, не люблю. Узколобый злобный фанатик, умудрившийся убедить тебя встать перед Вестминстером и раздавать наши трактаты, — заявил граф испуганной жене. — Что на тебя нашло, Мэри? Во имя Господа, как ты посмела отважиться на такое? Совершенно потеряла разум?

— Нужно идти к людям со словом Божьим, — начала леди Мэри, но муж бесцеремонно перебил ее. Лицо его потемнело от гнева.

— Вы незамедлительно прекратите свои выходки, мадам. Властью мужа я запрещаю вам подобные деяния, а также посещения Саймона Гудфеллоу! Он опасный человек и плохо кончит.

— Король обо всем узнал, мадам. Он считает это изменнической ересью. Я почти двадцать лет честно служил его величеству, и вот сегодня едва не лишился места и головы, и все из-за вас, мадам. Только вмешательство этого льстивого щенка Джорджа Вилльерза спасло меня. Теперь я обязан оказать ему услугу. Но если я постоянно буду в долгу у подобных людей, значит, скоро потеряю власть и репутацию и ничем не смогу быть полезен королю.

— О, Дикон, прости меня, — искренне расстроилась жена.