Ядовитое жало

– Дурочка, ты уже моя! – Он ударил бедняжку по голове, и она лишилась сознания.

Бандиты быстро связали беглецов и забросили их за заднее сиденье."

"– А где лошадь? – спросил Годзен.

– Домой пошла. Ты что, не жил в сельской местности?

– Нет. Я родом из Анкары.

– А, ну да, я же сам составлял на тебя досье. Так вот, городской житель, умная скотина, лишившись хозяина, всегда возвращается в свое стойло. Тебе приглянулась эта старая кляча? Не думал, что ты извращенец.

– Батур, не надо меня оскорблять.

– Извини, друг, я не хотел обидеть. Поехали.

– Опять в объезд?

– По прямой. Теперь можешь увеличить скорость.

Пока Дикмер и Годзен ловили беглецов, Дабиров устроил в большом доме что-то наподобие совещания, на котором присутствовали Алилов и Батаев. Они сидели на ковре. Разбуженная жена хозяина усадьбы, вся укутанная в черное, принесла им зеленый чай с ханкой, сладости.

Когда она ушла, Дабиров взглянул на Батаева:

– Сбежавшие люди – твои рабы, Вели. Их надо жестоко наказать. Что предлагаешь?

– У тебя больше опыта в этих делах.

– Так ты отдаешь Далгаровых мне? Отлично. Что ж, в таком случае я предлагаю казнить беглецов. Но не тайно, ночью, в сарае, а прилюдно, утром. Собрать жителей и перерезать этим скотам глотки. Трупы вывезем куда-нибудь подальше. Но ты, Вели, должен будешь произнести речь перед казнью.

– И что сказать?

– Что так будет с каждым, кто решится ослушаться тебя или проявит самовольство. Без твоего разрешения это быдло не должно покидать аул. Что-то в этом роде.

– Хоп! Сделаю.

Чай с наркотиком взбудоражил мужчин, присутствующих в большой комнате.

– Но у меня нет палачей, а местные не станут убивать своих, – проговорил Батаев.

– Даже под угрозой собственной казни?

– Да.

– А твои приближенные?

– Они такие же местные жители.

– Что ж, у тебя нет палачей, у меня они есть. Весь отряд! Я найду тех, кто казнит беглецов. Куда мы вывезем трупы, чтобы их не могли похоронить? Беглецы не заслуживают этого.

– В каньон у старой мельницы.

– Где эта мельница?

– Километрах в десяти отсюда, кстати, в сторону Сулдера, куда так стремились Далгаровы.

– Это на тебе.

– Да, Басир.

– Ты должен произнести такую речь, чтобы навсегда отбить у своих рабов даже мысли о малейшем неповиновении.

– Это сделает казнь. Ничего подобного до сих пор в ауле не было.

– Все же будь строже.

– Хорошо. Еще чаю?

– Только без дури. И так голова пошла кругом. Твоя жена кладет в чайник столько же ханки, сколько чая?

– Нет, просто маковые коробочки привезены из Приморья. Лучшего сока из их верхушек нет нигде. Потому и бьет по мозгам. Но это пройдет. Возбуждение сменится успокоением, благодушием. Хорошее настроение никуда не денется даже тогда, когда на глазах у тебя палачи будут отрезать человеческие головы.

Дабиров рассмеялся.