Ядовитое жало

– Нет, я пойду пешком. Ты права, останавливаться пока рано.

Гази вздрогнул, а Ариза вскрикнула от неожиданности, когда из-за деревьев вышли турки-охранники.

– И куда это вы, голубки, направились? – озираясь, спросил Дикмер.

Гази постарался взять себя в руки.

– Мы свободные люди. До нас другие семьи уходили из Камура, теперь мы с женой решили уйти.

– Какое удачное время выбрали! Хозяин принимает гостей. Всех предупредили, чтобы далеко от аула не уходили, ночью вообще сидели в своих хижинах, а вы бежать? Сердце мне подсказывает, что идете вы к русским, чтобы сдать им своего хозяина и его гостей.

– Никто никого не собирался сдавать. Мы едем в Сулдер, а затем в Дербент, там у меня родственники.

– Вы ехали в Сулдер, а затем в Дербент. Но прибыли в рощу, откуда путь только один – обратно к хозяину.

– Мы не вернемся.

Годзен воскликнул:

– Чего ты с ним возишься, Батур? Давай пеленай его вместе с женой, и едем назад, в Камур.

– Не трогайте нас, – в отчаянии закричал Гази.

– Боишься? Правильно делаешь. – Дикмер, не размахиваясь, нанес ему удар в челюсть.

Хрустнули кости. Несчастный схватился за изуродованное лицо, упал в траву. Дикмер ударил его ногой по ребрам. Гази взвыл от боли, пронзившей все тело.

Дикмер подошел к лошади, похотливо взглянул на женщину:

– Слезай, красотка!

Женщина соскользнула с лошади, проскочила мимо начальника охраны и бросилась к мужу.

– Ух ты, какая ловкая, гибкая, как змея. Видел, Озай?

– Видел. Надо кончать это представление. Нас ждут в Камуре.

– Ты прав.

Дикмер схватил женщину за руку, оторвал от мужа, поднял на ноги, дернул за платье. Старая материя разошлась по швам. В свете луны блеснули обнаженные груди женщины.

Турок облапил пленницу.

– А какие они упругие, аккуратные! Такие способны свести с ума любого мужчину. А достались какому-то голодранцу, которому и жить-то на белом свете не следует.

– Отпусти меня, собака!

Женщина попыталась укусить Дикмера, но тот локтем ударил ее в лицо. Не так сильно, как мужа, но губы разбил. Вид крови только возбудил его. Он с силой сжал грудь женщины, так что посинели крохотные соски.

– Мне больно.

– Отпустите ее, – еле прошептал изуродованным ртом Гази.

– Закрой пасть, бродяга. А то я не посмотрю на приказ командира и тут же разделаю тебя как барана, а до этого на твоих глазах развлекусь с твоей женой.

– Подонки!

Годзен не сдержался, пнул Гази по сломанным ребрам. От сильной боли мужчина потерял сознание.

– Вы убили его, – прохрипела женщина.

– Нет, красотка, – сильно сжимая хрупкое тело несчастной, проговорил ей на ухо Дикмер. – Он живой, хотя и не надолго. А тебе советую не брыкаться. Еще будет время для этого. Я люблю таких прытких дамочек.

– Я никогда не буду твоей!

Дикмер сощурился.