Ядовитое жало

Дикмер завернул связанные руки женщины за голову и наконец-то без всякого сопротивления сорвал с нее одежду. Перед ним предстало избитое, но все равно влекущее к себе тело.

Слюна длинной струей протянулась по щеке Дикмера. Он смахнул ее. Она была липкой и тягучей, повисла на руке. Бандит вытер ладони о штаны и начал быстро снимать их.

Он готов был кричать от удовольствия, извращался, как только мог, но всему приходит конец. Дикмер удовлетворился и, весь окровавленный, поднялся с Аризы, которая еле дышала. Вылил на себя воду из ведра, стоявшего в углу комнаты. Немного остыл. Теперь ему был противен вид растрепанной женщины.

Он натянул штаны, взял пустое ведро, вышел в коридор. Там сидел на кушетке Годзен. Он, скорее всего, подсматривал и уж точно все слышал. Физиономия боевика была перекошена похотливой страстью.

– Ты все, Батур?

– А что? Ждал, что и тебе достанется?

– Почему нет? Тебе она больше не нужна, а я с ней еще поиграл бы.

– Не до игр женщине. Кажется, я переборщил. Она еле дышит.

– Я посмотрю?

Дикмер кинул ему ведро:

– Ты пойдешь за водой. И врача позови. Пусть придет.

– Он спит.

– Так разбуди. Что тебе непонятно, Озай? Выполняй приказ.

Годзен покачал головой:

– Не думал, что ты можешь вот так.

– Как?

– Как дикий зверь.

– А разве ты поступил бы с этой шлюхой по-другому?

– Не знаю, – признался Годзен. – Вообще-то вид крови меня сильно возбуждает.

– Выполняй приказ, Озай, и быстро. Если баба сдохнет и Дабир не даст мне половины вознаграждения за работу, то я тоже лишу вас всех денег.

– Нас-то за что?

– За то, что задаете глупые вопросы.

– Я здесь один.

Дикмер взревел:

– Ты пойдешь за водой и доктором, Озай?

– Уже ушел. И не надо кричать. Врач больше нужен тебе.

– Я пристрелю тебя.

– Чем? – Годзен рассмеялся. – Тем, чем насиловал женщину? – Но продолжать он не стал, скрылся за дверью.

Дикмер вернулся в комнату. То, что Ариза и он в крови, понятно, но бурые пятна были и на стенах. Да, он порвал ее как бешеный зверь. Интересно, дышит хоть?

Турок нагнулся над женщиной, находившейся без сознания, и услышал слабое дыхание вперемежку с тихим стоном. Грудь ее, вся искусанная, с соском, висевшим на тонкой полоске кожи, поднималась и опускалась.

Жива. Вопрос в том, дотянет ли до утра? Надо бы полегче, но он не мог, словно сошел с ума от ее тела. Хотя почему «словно»? Дикмер действительно потерял рассудок, заполучив тело этой красотки. Бывшей. Сейчас она была отвратительна, будто враз постарела лет на двадцать.

В комнату вошел врач отряда, украинец Георгий Ветлик.

– Ух ты! – воскликнул он, увидев такое. – Это вы ее так отделали, господин Дикмер?

– Нет, я такой ее привез.

– Рассказывайте!..

– Доктор, ты бы лучше делом занялся, чем время на болтовню тратить.