Жаль, не добили

Капитан подхватил автомат.

– Засада! Москали поганые! – От истошного вопля, резанувшего уши, чуть крыша не рухнула.

Бандиты ударили в два ствола, крошили солому. Она носилась в спертом воздухе, как полчища саранчи, лезла в глаза, за шиворот.

Ворота были распахнуты. Кравец видел, как на фоне звездного неба мечутся силуэты людей. Он взгромоздился на колено, открыл огонь из «ППШ». Пули крошили не только трухлявое дерево. Заорал бандит, которому капитан пробил живот, заковылял на четвереньках. Вторая пуля поразила его в задницу, третья – в голову. Двое других, перепуганные, дезориентированные, носились по овину, ругались, сталкивались.

– Микита, тикаем! – мужской вопль сорвался в визг.

Кончились патроны в магазине. Алексей отшвырнул автомат, выхватил «наган» из кармана пиджака, принялся ловить в прицел ускользающие мишени. Два бандита бросились из овина. Одного из бегущих Алексей снял первым же выстрелом. Пуля попала в поясницу. Тот выл, как болотная выпь, катался по полу. Второй вывалился на улицу, на бегу перезарядил автомат.

Через миг Греков набросился на него из-за угла. Лунный свет блеснул на лезвии, упырь захрипел. Видимо, работать ножом лейтенанту милиции было сподручнее, чем стрелять. Бандит сполз на землю, задергался в конвульсиях.

– Командир, готово! – крикнул Греков.

Алексей уже спешил к выходу, споткнулся о стонущее тело. Нечего тут валяться! Он вскинул «наган», выпустил пули, оставшиеся в барабане.

В доме фельдшера грохотали автоматные очереди. Бандиты пытались вырваться. Распахнулась задняя дверь, кто-то выпрыгнул, бросил гранату. Она взорвалась на пустыре, не причинила никому вреда. Тамбовцев срезал этого типа короткой очередью. Грузное тело покатилось с крыльца.

– Не стреляйте, мы сдаемся! – закричал кто-то в доме.

– Командир, ты в порядке? – через миг выкрикнул Газарян. – Мы взяли двоих.

– Отлично! – сказал Алексей, направляясь к дому. – Все целы?

– Зинченко ранен.

– Тяжело?

– Нормально, жить будет."

"Капитан чувствовал дикую усталость. Он добрел до крыльца на подгибающихся ногах, стащил с себя провонявший пиджак.

Навстречу вышел Газарян, тоже взмыленный.

Он глупо улыбнулся и пошутил в своей манере:

– Стой, стрелять буду.

– Снайпер, чтоб тебя! – Алексей вытащил пачку, в которой остались ровно две папиросы, сунул товарищу. – Мне тоже прикури. Значит, все хорошо?

– Было бы отлично, командир, кабы не Зинченко. Кинулся наобум, за что и получил по обеим ляжкам. Ничего, и не такие выживали. Санинструктор с ним возится. Двоих мы скрутили, Алексей, – не без гордости повторил Газарян. – Даже не ранили, целеньких взяли.

– Эти двое знают, где находится базовый лагерь Бабулы, поскольку именно оттуда и явились. С этой минуты работаем с умом и очень осторожно.